Читаем Озарившая мглу полностью

Рик не испытывал ни малейшей радости от этого признания, равно как и от своей победы. Он хотел победить ее в другом. Хотел, чтобы она стала слабой, несопротивляющейся, уступающей его страстному желанию обладать ею. А говоря о проблемах ресторана, девушка все дальше и дальше ускользала от него.

— Помогите мне, Рик. Я хочу, чтобы сюда по-прежнему приходили друзья Пэппи. Правда, я категорически протестую против пропитанных кислым пивом столов и омерзительного ковра на полу из ореховой скорлупы и протухшей рыбьей чешуи! Я хочу превратить «Жилище краба» в аккуратный, чистый и очень привлекательный бар. Как это сделать, чтобы все остались довольны? Посоветуйте.

— Почему вы спрашиваете совета именно у меня?

— Потому что вам все это не безразлично. И, пожалуйста, не делайте круглых глаз! Ведь вы потратили уйму денег, помогая не только деду, но и многим жителям Коконат-Ки после того урагана.

— Я делал это только для того, чтобы мой родной город не превратился в еще одно место пустых развлечений на побережье.

— О нет, Рик! Не только поэтому.

— Хорошо. Я сделал это для некоторых своих близких друзей.

— А еще?

— Право, это все! Или, по вашему, я что-то утаиваю?

— Да.

— Что же именно?

— Еще одной причиной было ваше желание оставить бар таким, каким вы привыкли его видеть, бар, в котором вы могли бы спокойно и с удовольствием посидеть за кружкой любимого пива.

— Вот именно! Да, я хотел сохранить этот бар в прежнем виде. Я и сейчас хочу этого.

— Того же хочет и мой дедушка. Я уже давно сознавала, что делаю не то. Но моя упрямая гордость стала на пути здравого смысла. Сознаюсь, Рик, я поступила так не в последнюю очередь еще и потому, что решила идти наперекор вам.

Рик помолчал, не зная, что сказать в ответ.

— Во всяком случае, — продолжала Брин, — я знаю, что должна исправить положение. Но это отнюдь не означает, что все останется по-прежнему. Когда я думаю о баре Пэппи и о том, каким он был до настоящего времени, у меня не остается никаких сомнений: его необходимо…

— Радикально изменить?

— Обновить, Рик!

— Это значит изменить!

— Рик, мы пустились в семантический спор. В конце концов все на этом свете меняется. Но радикальная перестройка бара, которую я планировала, была бы ошибкой. Сейчас мне надо понять все тонкости заведения Пэппи.

— Тонкости? Простите, Брин, но их здесь никогда не было!

— Я имею в виду всякие мелкие детали, которые создают неповторимый уют.

Видя, что Рик молчит, Брин решительно сказала:

— Короче, Рик, вы должны мне помочь сделать «Жилище краба» лучше и комфортнее, чем оно было раньше! Мне просто не обойтись без ваших советов.

Рик молчал. Но чувствовал, как его грудь начинает переполнять новое, очень теплое чувство к этой девушке. Она стала ему гораздо ближе и роднее. Он начинал понимать ее. Ведь открытие фешенебельного ресторана могло бы в конце концов стать и не совсем безумной идеей. Рано или поздно подобное заведение в курортном городке будет давать доход. Но зачем же ради этого разбивать сердце своего деда? На такое Брин никогда не пойдет!

Тем временем Брин освоила телескоп на корме и внимательно рассматривала какую-то точку в небе.

— Нашли звезду и загадываете желание?

— Да. Правда, я спрашиваю не звезды, а планеты. Рик, а звезды действительно говорят правду?

— Во всяком случае, по звездам загадывают желания.

— В таком случае, я загадала желание: капитан Рик Парриш поможет внучке своего друга Пэппи Мэйдисона открыть новый ресторан в Коконат-Ки.

— Звезды отвечают — да. Брин, капитан Парриш поможет внучке своего друга Пэппи Мэйдисона сделать это. У вас есть еще желания?

— Да, я хочу знать, поцелуете ли вы меня? Что об этом говорят звезды, Рик?

— Они говорят — да!

Взяв ее руки в свои, Рик в течение нескольких секунд не сводил с нее глаз, а потом вдруг порывисто заключил в объятия. Сначала нежно, а потом все более и более страстно начал он целовать ее в губы; девушка отвечала ему тем же. Плотно прижав Брин к себе, Рик подумал о том, что их обоих сейчас охватывает одинаковое жгучее, всепоглощающее желание. Он поднял ее на руки и горячо зашептал ей на ухо:

— Брин, ваше желание — это мое желание…

И понес ее вниз, в свою спальню, останавливаясь через каждые две ступеньки и снова, и снова целуя ее…

…Брин стояла на коленях посреди кровати, стыдливо прикрывая голое тело уголком простыни. В глазах ее была растерянность. Рик посмотрел на нее и не смог сдержать улыбки: уж очень она была похожа на целомудренную невесту в брачную ночь…

Натянув простыню на грудь, Брин плотно прижимала ее обеими руками к телу, не замечая, что один твердый вишневого цвета сосок все же сумел вырваться наружу.

— Скажите мне хоть что-нибудь, — умоляла она, — а то я умру от стыда.

— Хорошо, — отозвался Рик, бросив пакет с презервативами на ночной столик. Потом посмотрел на девушку и улыбнулся, уперев руки в бока: — Уберите простыню!

Брин заморгала пушистыми ресницами, потом до невозможности широко раскрыла глаза и уставилась на него:

— Сейчас? Прямо вот так?…