Читаем Овощи души полностью

Луну, как бледную поганку,В кастрюле неба варит горе.Дородный поп затмил крестьянку,Повесив лифчик на заборе.И воют волками метели,И мечутся крысята в клетке,А муж ея лежит в постелиОписторхозницы–соседки.А муж ея козою болен,На телок смотрит без охоты.А на пальто сидят две молиС предощущением блевоты.Влюбилась в конюха крестьянка,Половики стащили воры.Луна, как бледная поганка,А звезды словно мухоморы.

$$$

Тонкий месяц светит слабо,Скособенившись чуть–чуть.Проспиртованная бабаСела в лужу отдохнуть.Нос — червивая картошка,Губы — смоль сковороды.По щеке гуляет блошкаЦвета ночи и мечты.— Гей, вы, звезды–проститутки,Гей, ты, месяц–фраерок.На блатхате, в псиной будкеДевку жучит упырек.Возмутилась бабка–ЕжкаБлагороднейших кровей:— Ах, ты, сучка, мандавошка,Язва юности моей.Я ль тебя не баловала,В рот объедков не совала?Дай мне палку колбасы,Че ты шимишься? Не ссы.Пробегает мопсик мимо,Удивленный тупя взор.— Братик, ради херувима,Сунь мне в зубки «Беломор».Пес, задрав кривую ножку,Брызжет струйкой золотойКодло пляшет под гармошку,Породнившись с блатотой.Вот идет интеллигентС черным дипломатом.Бросил липкий комплимент,Выругался матом.Вот троллейбус тараканомПроползает меж домов.Пахнет скошенным бурьяномДля овечек и коров.Источают ароматыИ коровии шлепки.Бомж усталый, волосатыйЕст ботинки, пьет духи.Посредине тротуара,Задохнувшись от угара,Баба синяя лежит,А под ней река бежит.И плывут по той рекеМафиози в челнокеС пулеметом, автоматом.Смерть — буржуям, жись — солдатам.С ними дядька Черномор,На полставки — рекетер,На полставки — прокурор.Раскудри его в забор.

$$$

Когда галактика вращаться перестанет,Даст дуба смычка сел и городов —С холодной печки слезет дядя ВаняИ бросит в топку две охапки дров.И, шурудя дрожащими руками,Найдет средь хлама четверть первача.Полечит горло жгучими глоткамиИ ляжет спать, частушку бормоча.


$$$

Маман ушла в ночную смену,Отец–пропойца бузит.Зубами рвет на лапах вену,Слюною брызжит и хрипит.Его связав тугим канатом,Пойду кого-нибудь снимать.Меня воспитывала матомРодная улица и мать.Меня дубасила жестоко,А я тебя коблом долбил.Ты ощенилась раньше срока.Щенок твой — форменный дебил.

$$$

Жизнь запланировав свыше,Бог на крылечке уснул,Возятся люди и мыши,Падает времени стул.Связь между мною и небомСтала заметно слабеть.Пахнет клопами и хлебом,Хочется телку иметь.Вышли мы все из Эдема,Дети отеческой лжи.Рыщет мясная проблемаВ дебрях кулацкой души.Вышли — горбатыми стали,Щупая солнца волдырь,Тянемся в скудные дали.Так завещал поводырь.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы