— Вопрос вполне законный. Мы не расходились. Познакомились мы случайно, в культтоварах, что у Цыганского гастронома, выбросили 'Зеркало души', меня чуть не затоптали, он вытащил и взял на меня диск, так на почве дисков и завязалось. Это сейчас на компашках навалом, а тогда кто-то что-то доставал, меняли, перезаписывали… А у него всегда можно было найти ну буквально все, от Высоцкого и эмигрантов до Пинк Флойд и Жарра. Называл себя языковедом, говорил, что изучает редкие диалекты каких-то народов. Получила диплом, поженились, он стал часто пропадать в многомесячных загранкомандировках… Ну, конечно, притаскивал оттуда 'дифсит' и березочные сертификаты, все это мне тогда уже казалось не главным, но думала — не худший случай, у кого пьет, у кого к другой ушел, в общем, так. У него была куча книг про языки африканских народов, обычаи каких-то племен, кассеты с ихним выговором, тетради с какими-то схемами по лингвистике, вроде как исследования. Занимался спортом, легкой атлетикой, карате, это жутко модно тогда стало карате, я еще думала, ну, хочет в моих глазах выглядеть, как Митхун Чакраборти, наверное, я, в конце концов, тоже на аэробику ходила. Потом в один прекрасный день прислали извещение, что он пропал без вести где-то в Анголе, в районе местного конфликта, при эвакуации научного персонала, так написано было. Где-то через неделю, вечером, после работы, звонят в дверь, открываю — стоят мужчина и женщина, представились, документы показали. Женщина была как раз Светлана Викторовна. Вручили орден Красной Звезды, медали 'За укрепление боевого содружества', 'За боевые заслуги', 'За отвагу'… личных вещей, как сказали, доставить было невозможно, ну, в общем, вы понимаете. Расспрашивали, как живу, в чем трудности, мы тогда в хрущевской двушке жили на Северной, туда, к Медведева идти. Собственно, как и что, не рассказывали. Вскоре дали ордер на трехкомнатную у Самолета, пенсию на книжку перечисляют до совершеннолетия Лизы. Светлана периодически наведывалась, вроде как подруги теперь. Вас я спрашивать ни о чем не буду. Наверное, тоже будете уезжать в командировки.

— Насколько я понимаю в геометрии — вряд ли, — возразил Виктор, и добавил, — теперь уже вряд ли.

— Серьезно или успокаиваете?

— Я так полагаю.

— Если у вас есть возможность полагать… Наш троллейбус.

'Теперь ясно, почему она не вышла во второй раз', думал Виктор, разглядывая мелькавшие за окном пейзажи ночного города, и, боковым зрением — свою спутницу. 'В ее глазах начать новые отношения было бы предательством его памяти. Что ей Света про меня сказала? Ну да, видимо — так: наш товарищ, внезапно потерял семью при исполнении… собственно, так и есть, если то, что я здесь очутился, это чье-то исполнение. Вот и встретились два одиночества, как у Кикабидзе.'

Вероника жила в комплексе по улице Брянского фронта, то-есть прямо по дороге от Самолета к НИИагропроминформатики, на краю микрорайона, здание сразу за длинными девятиэтажками. Недолгий путь от кольца троллейбуса они прошли не спеша, и почетный караул из высохших на ветру опавших бурых осиновых листьев лениво шуршал по асфальту в такт их неторопливым шагам.

Виктор узнал, что она работает в дочерней фирме 'Кремния' и сидит на разработке управляющих устройств техоборудования для производства полупроводниковых пластин, что коллектив там хороший, только в основном женщины. Еще он узнал, что Вероника в свободное время пишет лирические стихи и хочет создать свой любительский раздел в Домолинии.

— Ну так это же прекрасно! — воскликнул он. — Я свой первый сайт знаете, когда делал? Еще в девяносто шестом!

— Уже два года? Еще второй гипертекст застали?

— Ну… да, два года… четвертый освоил, что в прошлом году вышел. Вы определите, что хотите разместить на своем хомяке, а я делаю дизайн и верстку.

— Подождите, на каком хомяке? У нас кошка. Серая, полосатая.

— Нет, хомяк — это жаргон такой. Хоум Пейдж, домашняя страница.

— А, понятно. За рубежом так называют. Но я хотела сама научиться.

— Так я научу. Давайте созвонимся, когда будет время, чтобы встретиться, и я все покажу, с азов.

— Это ничего, если я спланирую по времени и сама вам позвоню?

— Да пожалуйста, какой разговор. У вас же есть мой мобильный?

— Конечно. Даже если я его случайно сотру, можно узнать по справочному.

Она повернула в сторону дорожки к подъезду.

— Вот здесь я и живу, — и она кивнула на сияющую мозаикой окон глыбу крестообразного дома, сужавшегося кверху ступеньками наподобие атцекской пирамиды, — а вы еще успеете на троллейбус… и мы потом созвонимся.

— Обязательно! Мне самому интересно, таких поэтических сайтов я еще не делал. Всего доброго!

— До следующего!

Она набрала код на механическом замке подъезда и скрылась за дверью, оставив холодному ночному ветерку легкий аромат московско-парижских 'Тет-а-тет', где сочный мандарин вплетался в букет из жасмина и розы, создавая чувство чего-то неповторимого и изящного.

13. Пушкин в роли пулемета