— Тогда остаются мелочи. Например, достать прикид грибника, корзинку, ну и сапоги резиновые. Вдруг в лесу сыро или вообще дождь пойдет?

— По прогнозу не обещали. По легенде вещи вы взяли в туристском прокате, но вам их прямо завезут в комплекс. Возьмете сумку у Доренцовой. Никакого оборудования — скрытых микрофонов, передатчиков — у вас не будет. У Галлахера может быть сканер, и это вас засветит.

— А мобильник?

— Тоже оставите. Объясните, что на всякий случай, вдруг КГБ через них прослушивает. Тем более, среди населения такие слухи ходят.

— В общем, если что, связи никакой.

— Образец вашего запаха дадут служебным собакам. В районе встречи на природу выедут несколько "хозяев с питомцами".

— Уже хорошо. Тело хоть разыщут.

— Социального оптимизма вам не занимать. Давайте пройдемся по тому, что вы делали эти несколько дней после покушения, почему переехали, как познакомились с соседкой по комплексу, для чего ухаживаете за ней и так далее…

16. Помни о смертных

— Вот твоя сумка.

Это была авоська из синтетической рогожи, вроде тех, с которыми у нас ездят продавцы на базар, с большой желтой эмблемой "Брянскспорттурпрокат" на боку.

— Ты все проверь, вдруг размер или не тот. А то будешь суетиться в последний момент, — настояла Доренцова.

Виктор вынул из сумки зеленый литой резиновый сапог с невысокими голенищами и одноразовой бумажной теплой подкладкой заместо портянок, и посмотрел на подошву.

— Мой размер.

— Куртку, брюки, ножик для грибов…

— Ножик тоже моего размера?

— Раскладывается или нет. Одежда ношеная, после химчистки. Ярлыки и штампы прокатного пункта на месте. Квинтанции в кармане сумки, оформлены на прокатный пункт возле гостиницы "Турист". Компас Андрианова наручный, полевая сумка через плечо внутри прорезиненная, в ней фонарик, спички, соль, галеты, шоколад, фляга, малая аптечка, перевязочный пакет, нож-трансформер туристский…

— А это зачем?

— А это в Союзе положено туристу брать в лес, вдруг заблудится. Как аптечка для автолюбителя.

— Как попаданец, я могу этого не знать.

— Это тебе объяснят в прокате. Кроме того, ты сообщили в ГО по терминалу, когда идете в лес. Если горожане идут в лес далеко от дома, они это обязаны делать.

— Жаль, что тебя там не будет, — задумчиво произнес Виктор, когда осмотр подошел к концу, — там сосны и такой воздух…

"Где-то я ее видел", машинально подумал он, "красивое круглое лицо, ямочки, когда улыбается… Где-то видел в моей реальности. Или это еще одно дежа вю?"

— Что ты говоришь?

— Я не говорю, я думаю. Я где-то тебя видел. Но никак не могу вспомнить.

— Если ты очень хочешь, я могу помочь вспомнить. Гипнозом.

— Часто приходится освежать память подопечным?

— Для этого нужно, чтобы человек сам хотел… Ты хочешь?

— Да. А то буду все время думать, где мы могли встречаться и это отвлечет.

— Ладно. Садись на диван и попробуй расслабиться.

Это было похоже на сон.

Это было похоже на сон, точнее, на какой-то зыбкий промежуток между явью и сном, когда человеку еще слышен шум в комнате, но перед его глазами уже складываются картины, рожденные умственным взором, над которым уже потеряло контроль его сознание.

Это был телевизор, кажется, еще цветная "Юность" с тридцатисантиметровым экраном, близко, наверное, на кухне, и глаз четко различает строки развертки. Камера движется, на экране видно чье-то лежащее тело, затем крупно лицо… все в крови, со слипшимися от крови волосами, округлое лицо… он сразу его узнал, и его пронзил какой-то инстинктивный, неконтролируемый ужас, но он не мог ни шевельнуться, ни проронить звука. Камера поворачивается, опять кровь на полу… похоже, это тела детей, одно, второе, третье… Что-то бормочет диктор, всплывают только отдельные слова… "на территории… района… семья военнослужащего…", еще за кадром чьи-то рыдания… все это начало проваливаться в какое-то клубящееся бурое облако.

— Голова… — выдавил Виктор, когда понял, что вновь вернулся в комнату, — голова какая-то дурная, ничего не разглядел… Не получается, больше не будем.

— Не надо… — каким-то отрешенным голосом произнесла Варя, — я все видела, точнее, совидела…

— Что?

— Я даже знаю, где… Я могла выйти за одного военного, его направляли служить куда-то в Чечено-Ингушскую. Я поняла.

— Ладно… Это же может быть просто мое воображение, ну, видел тебя, вспомнил новости, вот, наложилось…

— Нет. Это из памяти. Я точно знаю. Значит, в твоей реальности меня и всех троих…

— Ну, мало ли в моей реальности… — пожал плечами Виктор, подумав по себя: "Везет мне на альтернативные судьбы знакомых женщин".

— Мало ли… — сухо и все так же отрешенно повторила Варя, — я вот одно не пойму, Дудаев, он же офицер, присягу давал… у нас уважаемый, известный человек…

Виктора вдруг торкнуло; ему показалось, что и он прочел ее мысли, ее решение.

— Вот только глупостей не надо, — поспешно заговорил он, ругая себя за опрометчивый эксперимент, — он же ничего здесь не совершил, понимаешь…

— Но он же, выходит, жил… все время живет с этим…