Читаем Ответ Империи полностью

— Ну и какой же мотиватор заставит наших магнатов добровольно и сознательно действовать на благо общества? Дело не только в их морали. Они ведь заложники своей системы, она так устроена, что они иначе не могут.

— Есть мотиваторы сильнее системы.

— И какие?

— Инстинкт самосохранения. У нас ведь тоже бы шли к краху, если бы не пришел человек из будущего и не сообщил о катастрофе. И это заставило здоровую часть нашей элиты объединиться и действовать.

— То-есть нам нужен прогрессор? Который сообщит о крахе системы? А откуда мы его возьмем?

— Да у вас их много. У вас всегда хватало людей, которые живут будущим, видят будущее, видят обрывы и ловушки.

— Но их никто не слушает без артефактов.

— С артефактами и любой может. А без артефактов… Одного не послушают, другого, третьего, а вот когда таких людей много — это уже движение.

— Все равно, мне в это вариант пока совершенно не верится. Слишком уж он с нашей действительностью, знаете…

— Ну что ж, — развел руками Веничев, — будущее нас рассудит.

По трансляции раздался бой курантов на обед; по дороге в столовку они обсудили еще несколько вопросов, на взгляд Виктора, второстепенных: например, почему женщины в РФ смотрят сериалы, сможет ли быть президентом РФ общественный лидер Татарстана и почему за двадцать лет в РФ не решена проблема с разменной монетой в кассах. Впрочем, в этом мог быть какой-то важный смысл, Виктору неизвестный.

— Не заговорили ли вас сегодня? — вежливо осведомилась Светлана Викторовна, когда после обеда они, уже без Веничева, вернулись в ее кабинет.

— Не, нормально. Тем более, завтра суббота.

— В том-то и дело, что суббота. Мы хотели бы попросить вас, Виктор Сергеевич, оказать помощь в одном важном деле.

— Я весь внимание, — ответил Виктор. На душе у него немного заныло: он знал, что такие вступления предшествуют предложениям далеко не из приятных.

— Помните, вы упомянули некоего Бориса Галлахера из третьей реальности?

— Да, помню. Но вчерашний покойник на него не похож.

— Это мы поняли. Речь о другом. В Брянск приезжает его внук, Уильям Галлахер.

— Понял. Постараюсь на всякий случай на глаза не попадаться.

— Как раз наоборот. Вы должны с ним встретиться в субботу в лесу около Шибенца, якобы собирая грибы. Это агент ЦРУ, он приехал специально для встречи с вами. По легенде, сведения о встрече вам должна передать Инга.

— Еще один шпион? И что ему надо?

— Вот это и попытайтесь выяснить. Насколько он будет склонен это сообщить, естественно. Официально он американский коммерсант, изучает возможности совместного туристского бизнеса в средней полосе СССР. Экологический туризм, сбор грибов, ягод. Знаете, у них в Европе…

— Знаю. А вы не рассматриваете такой вариант, что этому внуку Галлахера надо просто убрать меня, раз вывезти не получилось?

— Ну, мы надеемся, что до этого не дойдет… Если в ЦРУ решили, что мы вас расшифровали, то вряд ли они рассчитывают, что вас отпустят на эту встречу. Вот подстраховать вас в лесу мы на сто процентов не сможем. Если боитесь, можете отказаться.

— Боюсь, — честно признался Виктор, — но отказываться не собираюсь.

— Почему так?

— Здесь меня закрыли от пули. Я должник. Кстати, так и не удалось навестить вашего сотрудника, который это сделал.

— Ну, вы не сможете. Он в Сочи, в Фабрициусе — там космонавтов восстанавливают. И он знает, что вы здесь тоже в своем роде выполняете долг.

За окном порыв ветра закружил и понес редкую стайку листвы лимонных и багряных тонов. Скоро октябрь, почему-то подумал Виктор. И еще он подумал, что, в отличие от потянувшихся в теплые края птиц, этим листьям лететь недолго.

— Понятно, — произнес он, — какое будет снаряжение, легенда, инструктаж… и прочее?

— Ну, легенда все та же. Вы притворяетесь нелегальным мигрантом из Западной Европы, вас пока не трогают, о встрече вам сообщила Инга. Далеко в лес не заглубляйтесь, ходите по полосе вдоль шоссе на пару сотен метров. К вам подойдет человек в куртке стиля сафари, джинсовых брюках и сапогах, и спросит, не найдется ли у вас антиникотиновых сигарет. Вы ответите: "Сигарет нет, могу предложить мятные леденцы".

Все те же старые пароли, подумал Виктор. Никаких штучек на микрочипах. Хотя — если работает, зачем менять? Обратно, вещдоков никаких.

— А если начнет расспрашивать, почему меня отпустили и не трогают? Это же вроде как подозрительно.

— А вы знаете, почему вас отпустили? Вы ничего не знаете, вам ничего не сказали, отпустили под подписку о невыезде, повторно не вызывают. Держитесь естественнее.

— Держаться естественнее… Вы полагаете, что контакт с Галлахером — это и есть задание хроноагента?

— Пока мы можем только предполагать. Кстати, задание прослушать радио — это тоже подготовка к контакту. Вы же у нас из капстраны, а выглядите и говорите, как советский человек.

— Ну, с имиджем я как-нибудь сам разберусь… Знать хотя бы приблизительно, чего он хочет, это Галлахер, что будет спрашивать, что говорить.

— Увы, — развела руки Светлана, — этого Инге в шифровке не сообщили.