Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

Сердце давило, в груди словно поселилась тяжёлая простуда, мешая дышать. И Вельстадт отчаянно цеплялся мыслями за те несообразности, за те странные вопросы, которые роились у него в голове с той самой минуты, когда Рейме, сбитый с ног заклинанием, в очередной раз отлетел к краю арены… и больше не поднялся.

Он прекрасно умел отражать это заклинание. Он наверняка видел, что Вельстадт готовится применить именно его — всё повторялось, как в дурном сне, возвращающем воспоминания о прошлых событиях в искажённом, уродливом виде. Десять лет поединков. Десять лет соперничества, переросшего в крепкую дружбу.

Рейме не мог пропустить этот удар!

Просто не мог.

Может, он был заколдован?.. Это бы всё объяснило. В том числе и измену, клевету на королеву…

Нет. Невозможно. Вельстадт почувствовал бы. Да и распорядители проверяли Рейме перед началом поединка — на предмет использования запрещённых чар. Они бы распознали чужое колдовство.

Вельстадт вылил остатки вина из бутылки в кубок, залпом выпил, швырнул глиняный сосуд о стену и схватился обеими руками за голову. Что же было не так?

За эти годы он изучил все интонации, все жесты, все тонкости выражения лица товарища. Он легко предугадывал действия Рейме в бою — по ритму дыхания, по звуку шагов. И знал, что напарник точно так же без труда «читает» его. Поэтому тренировочные бои заканчивались хотя бы сколько-то ощутимым перевесом кого-то одного из них, только если второй…

Бутылка полетела в стену следом за кубком. Вельстадт озадаченно посмотрел на стену, от которой брызнули осколки, затем на свою руку. Вообще-то бить посуду — не в его характере…

Рука медленно сжалась в кулак.

Так вот оно что!

Рейме поддался ему. Он хотел, чтобы Вельстадт победил. Возможно, чтобы убил его. Рейме — нежить, и смерть для него — всего лишь способ переместиться… Но куда? Рейме не был привязан ни к одному Костру, он возродился бы там же, где и умер. Значит, это не способ сбежать от правосудия. Тогда зачем?..

Вельстадт вскочил с места и заметался по крошечной комнатушке, как крупный зверь в тесной клетке. Два шага вперёд — два назад. Тесно. Душно. Давит…

Что же это значит?

И взгляд Рейме сквозь прорези шлема — он смотрел на старого друга так, что у Вельстадта внутри всё перевернулось. Рейме взглядом кричал о чём-то. Искал прощения? Или — понимания?

Молил: «Прочти мои мысли. Больше меня никто не услышит. Кроме тебя, мне не на кого надеяться»?

«Кто-то ведь должен остаться Королевским Защитником…»

Вельстадт медленно выдохнул через сжатые зубы.

Ну конечно…

Разговор накануне. Рейме что-то говорил о Нашандре. Опять его навязчивая идея о том, что королева опасна для короля. Он ведь искренне верил в это. И отправился к Вендрику, чтобы предупредить того об опасности. Он знал, наверняка знал, чем закончится этот разговор. И всё же пошёл…

Потому что Рейме просто не может не делать того, что должен.

Вельстадт потряс головой. Но ведь…

Этого не может быть.

Или может?..

Рейме близко сошёлся с архимагом Алдией. А Нашандра изгнала Алдию из Дранглика. Да, формально никто не запрещал брату короля и дальше оставаться в замке, но… Все приближенные Вендрика прекрасно знали, чем на самом деле являлся поспешный отъезд архимага в удалённую крепость.

Алдия подозревал Нашандру. И она избавилась от него?

Хмель мгновенно выветрился из головы. Вельстадт вскочил со стула, бросился вон из комнаты — и едва не налетел на одного из своих подчинённых, лейтенанта Эйгерта.

— Капитан, скорее! — выкрикнул он. — Там что-то жуткое творится!

— Вендрик? — выкрикнул Вельстадт уже на бегу.

— Нет. Королева… Скорее! Сюда! Она в пустом крыле!

— А где Вендрик?

— Не знаю, его я не видел…

Вбежав в коридор нежилого крыла замка, Вельстадт словно бы налетел на податливую, но вполне осязаемую стену. Низкий, отдающийся во всём теле звук словно выталкивал назад, пульсируя, будто кто-то медленно и ритмично бил в барабан. Махнув рукой подчинённому — «Жди здесь!», Вельстадт, преодолевая сопротивление, двинулся дальше по коридору. Воздух сгустился и раскалился, обжигая горло. Запахло грозой и серой. Звук с каждым шагом усиливался, голову сдавливало болью, ломило глаза. Капитан, стиснув зубы, ускорил шаг.

Из-под створок одной из дверей в тёмном коридоре лилось багровое свечение, пульсирующее вместе со звуком. И слышался голос. Вельстадт из последних сил рванулся вперёд.

Это был, без сомнения, голос королевы. Но так жутко искажённый, такой нечеловечески холодный, что Вельстадт, который отнюдь не был трусом, с трудом подавил желание броситься бежать подальше отсюда. Остановившись в шаге от двери, он прислушался.