Заняв две крепости, гиганты принялись укреплять свои позиции на побережье: выгрузили с кораблей привезенное оружие и боеприпасы, починили и усилили оборонительные линии обеих цитаделей. Из-за моря прибыло ещё несколько десятков кораблей с припасами, солдатами и вооружением. В береговой крепости развернулся целый гарнизон, откуда гиганты начали совершать вылазки, продвигаясь всё дальше в глубь континента.
В Дранглике была объявлена всеобщая мобилизация. В соседних государствах в срочном порядке закупались оружие и припасы, вербовались солдаты-наёмники. В конечном итоге Вендрику удалось собрать огромную армию, в авангарде которой находилось элитное подразделение солдат под предводительством сэра Сиана — генерала регулярной армии Дранглика. Все рыцари Сиана получили под командование отряды солдат, большинство из которых были совершенно не подготовлены к ведению боевых действий. Рейме и Вельстадт занимались обучением новобранцев в расположении гарнизона замка, ожидая приказа самолично возглавить атакующие отряды.
Однако Вендрик не спешил. Он тщательно планировал кампанию по освобождению захваченных гигантами крепостей, готовился, стараясь предусмотреть все возможные трудности. И всё больше походил на себя прежнего — на того, кто когда-то в поисках Душ Повелителей прошёл чуть ли не все известные земли этого мира.
Наконец король счёл подготовку достаточной, и войска Вендрика осадили крепость на побережье и цитадель Хейда. Осада длилась почти полгода и вполне могла бы закончиться победой армии Дранглика, но тут к гигантам прибыло подкрепление в виде ещё нескольких десятков кораблей с солдатами и боеприпасами. Осаждающие были отброшены в глубь континента сразу от обеих крепостей.
Так началась изматывающая многолетняя война, в ходе которой линия фронта перемещалась то ближе к побережью, то дальше от него. Армия Дранглика редела — и пополнялась новыми наёмниками; Вендрик не жалел казны на привлечение под свои знамёна лучших воинов со всего мира. Армию же противника, казалось, питал некий неиссякаемый источник: всё новые и новые корабли пересекали море и подвозили гигантам подкрепление и припасы. Обе стороны были измотаны войной, но по прошествии нескольких десятков лет в души людей всё же начало закрадываться отчаяние. Казалось, армии гигантов не будет конца. Людей в землях Дранглика и пограничных государств почти не осталось, войско состояло почти полностью из немёртвых, которые, поддавшись унынию и раз за разом умирая в схватках, опустошались и превращались в новых врагов для своих же соратников.
Но несмотря на это, в ходе войны Проклятие Нежити из врага неожиданно превратилось в союзника — если бы большая часть солдат не возрождалась после смертей, армия Вендрика давно уже была бы полностью истреблена. Сам король, казалось, и думать забыл о Проклятии: всё его внимание было поглощено разработкой стратегических и тактических планов, переговорами с правителями сопредельных государств об оказании военной помощи и прочими текущими делами. Времени на исследования артефакта гигантов у него, естественно, не было.
Алдия же, не являвшийся воином ни в каком смысле — ни по подготовке, ни по силе и характеру, оставался на своём посту: в лабораториях и в подземельях замка. Война неожиданно послужила на пользу его исследованиям: с полей сражений ему доставляли души убитых гигантов, которые он исследовал, ища отличия от человеческих душ. Гиганты не подвержены Проклятию; они смертны, как люди, но при этом хотя бы отчасти сумели подчинить Время своей воле. Один из артефактов гигантов, который привёз из похода Вендрик — Сердце Пепельного Тумана — по слухам, позволял проникать в воспоминания умерших гигантов, и не просто наблюдать, но даже вмешиваться в ход событий и изменять прошлое. Пока, правда, проверить эти слухи не удавалось. Алдия не мог разгадать принцип действия артефакта — или же тот просто отказывался служить человеку, а не гиганту.
Кроме того, в обязанности архимага входила и работа на благо армии — создание новых и совершенствование имеющихся боевых и исцеляющих заклинаний. В помощь Алдии были наняты десятки чародеев из всех ведущих магических школ, работы велись не прекращаясь, и Алдия, который обязан был всё это контролировать, снова почти перестал спать — и снова начал пугающе напоминать опустошённого.
Рейме тоже круглые сутки был занят подготовкой новобранцев. Алдия в первое десятилетие войны виделся с капитаном от силы два-три раза в год, да и то мельком. Однажды, правда, им удалось перекинуться парой фраз, и суть этого разговора сводилась к одному: «Я же говорил…» — «Да, я помню».
Они не называли имён, не упоминали событий, не пересказывали чужих слов, но оба знали,