Читаем Отступники полностью

Возле кровати стоял ещё один мужчина, чернокожий, также одетый по гражданке. Никаких нашивок и прочих опознавательных знаков Сергей на нём не заметил, но одна особая примета ярко его выделяла – уродливый шрам, пересекавший лицо. Мужчина помог больному приподняться и положил под его спину пару подушек, чтобы тот мог оставаться в полусидячем положении.

Теперь Сергей смог лучше разглядеть лежащего. Хоть большая часть его тела и была прикрыта, голова, шея и плечи представляли собой один сплошной ожёг, покрытый кровавыми нарывами. Правое ухо и глаз просто отсутствовали, их словно вплавило в череп. Не исключено, что под простынёй картина была ничуть не лучше. Создавалось ощущение, что этого бедолагу с ног до головы окатили кислотой либо бросили в чан с раскалённым жидким металлом, иного объяснения Сергей не находил.

Из-за спины послышался возмущённый шёпот доктора Ричи:

– Нигрум, что ты делаешь?

– Простите, доктор, – безразлично ответил человек со шрамом, – но господин сам попросил меня приподнять его выше.

– Всё нормально, – прохрипел больной. – Мне так проще разговаривать.

Он перевёл взгляд на Сергея, уставившись на того единственным глазом, еле заметно улыбнулся и тихо сказал:

– Привет, дружище. Рад, что ты заглянул.

– Дэн? – ошарашенно произнёс Сергей. – Чёрт возьми, что с тобой? Кто это сделал?

Подобие улыбки на лице Савина приобрело ироничный вид.

– Белый фосфор.

– Что? В каком смысле?

Савин в ответ сильно закашлял. Казалось, он вот-вот выплюнет на пол собственные лёгкие. Доктор Ричи подскочил и слегка наклонил его тело на бок, помогая нормально прокашляться. На свежей простыне появились кровавые брызги. Как только приступ закончился, командор продолжил:

– Как видишь, говорить мне сейчас нелегко, так что старайся слушать и не перебивать. Ты наверняка подумал, что мы всерьёз готовимся к войне. Так и есть.

Сергей осторожно перевёл взгляд на Максимуса, стоявшего слева от него.

– Неверный вывод, – продолжил командор. – Наш враг не давидианцы. Они не имеют никакого отношения к расстрелу твоего звена в Квейрисе. Улики, найденные на месте засады, это подстава. Центурион Максимус, с которым ты уже познакомился, выступает официальным представителем Ока Давидова. Я полностью ему доверяю, и ты тоже можешь доверять. Если бы не он, я бы уже был мёртв, а наши общины сейчас вовсю воевали бы, – он перевёл взгляд на давидианского офицера. – Центурион, если вас не затруднит, введите моего друга в курс дела. Я что-то неважно себя чувствую. Расскажите сержанту всё, пока доктор Ричи делает свою работу.

– Как вам будет угодно, командор.

Слова Максимуса были пропитаны глубочайшим уважением и, можно даже сказать, восхищением. Он во всех подробностях рассказал, как полторы недели назад командор Савин, рискуя жизнью, в одиночку выехал навстречу его отряду для переговоров и передачи раненых. После чего попросил о личной встрече с консулом Троем.

– Я сопроводил господина Савина в столицу и передал его консулу. Об их встрече помимо меня знали лишь несколько человек. Но и этого оказалось достаточно, чтобы чёртовы отступники обо всём пронюхали. Беда пришла, откуда не ждали. Телохранитель консула по имени Рагнар оказался предателем. Он убил своего напарника, чтобы тот не смог ему помешать, ворвался на встречу и первым же выстрелом застрелил консула. Но ваш командор оказался не по зубам выродку. Господин Савин смог разоружить убийцу голыми руками, но у того оказалась при себе граната, и перед смертью он успел пустить её в ход.

– Вы хотите сказать, что обычная ручная граната может сделать с человеком такое? – возмутился Сергей.

– Не совсем обычная, – вклинился в разговор доктор Ричи, вводя пациенту какой-то препарат. Мужчина со шрамом тем временем покрывал поражённые участки мазью и обматывал их бинтами. – Будь это обычная граната, он отделался бы лёгкой контузией и несколькими осколочными ранами. Но, судя по характеру повреждений, граната была начинена белым фосфором, а эта дрянь выжигает всё, с чем соприкоснётся. Командору ещё сильно повезло.

– Повезло? Доктор, вы серьёзно называете это везением?

– Конечно. Ожёг семидесяти процентов тела и верхних дыхательных путей для любого человека почти смертный приговор. Хорошо, что среди давидианских лекарей оказалась парочка квалифицированных врачей, они хотя бы не дали ему умереть от болевого шока в первые часы. Так же стоит отдельно поблагодарить и центуриона Максимуса за то, что оперативно доставил командора сюда. Небольшое промедление, и он сто процентов уже был бы мёртв. Сейчас его жизни ничего не угрожает. Ожоги, само собой, останутся навсегда, но это не смертельно. Дайте мне ещё пару недель, ну максимум месяц, и я поставлю его на ноги. Правда, мне придётся серьёзно истощить наши запасы регенератора и обезболивающих препаратов. Утаить такое от персонала госпиталя будет сложновато, но я постараюсь.

– Доктор, что за бред вы несёте? Почему вы лечите его здесь? Почему не перевезёте в столичный госпиталь?