Джон молчал где-то минуту, наблюдая за тем, как воздух становится чернее, вокруг белых цветов сгущаются тени, а на чистом вечернем небе несмело зажигаются искорки звёзд. Его сестра протянула к нему руку, и Джон осторожно коснулся её полупрозрачных пальцев. Её свет становился всё тише и мягче, а выражение лица менялось с каждой секундой. Сначала задумчивая, Анна становилась то злой, то невообразимо печальной. И кровавое пятно на платье вдруг отчего-то исчезло.

— Я отомщу за тебя, — сказал вдруг Джон, сначала негромко, но потом добавил полным голосом: — Я убью Гилберта, и ты будешь отомщена. Я как раз возвращаюсь домой. Возвращайся и ты туда, где должна быть. Я клянусь, что отомщу.

Анна взглянула на него пронзительным взглядом, и Элет стало неуютно. Она до сих пор не могла понять, как Джон смог пробудить в призраке сестры человеческие чувства и воспоминания — ведь она была ослеплена ненавистью и жаждой мщения… Но вот они стояли друг напротив друга, а их пальцы были накрепко переплетены, и казалось, что даже смерть не смогла разлучить брата и сестру.

— Если я правда буду отомщена… — тихо проговорила Анна.

— Я клянусь тебе, — твёрдым голосом сказал Джон.

Тогда призрак начал постепенно таять, воздух потеплел, и Элет снова ощутила жар от догорающей книги.

— Прощай, Джон. — Анна бросила на него невероятно печальный взгляд и, вздохнув, посмотрела на Элет. — Прости, — шепнула она виновато и исчезла.

Глава 6. Сосуд греха

За окнами лил дождь и полыхала гроза, а по коридорам замка гуляли ледяные сквозняки. Давно в Кэберите не было такого холодного лета. Хорошо хоть, что снег не шёл.

У Гилберта леденели пальцы, и даже многочисленные слои шерстяной одежды от холода не спасали. И ещё холоднее ему становилось от вида ведьмы Жанетты, но даже не из-за того, что она всем своим видом напоминала ледяное изваяние. Просто сейчас она полулежала в изящной белой ванне, наполненной прохладной свежей водой. И не мёрзла.

Жанетта прикрыла глаза и, казалось, вообще не дышала. Концы её длинных чёрных волос падали в воду, в которой плавали облачка пены. Пальцы, украшенные множеством камней, сжимали бортики ванны бронзового цвета.

Гилберт не решался её позвать, хотя стоял в дверном проёме уже несколько минут. Он сам себя не узнавал. Будь на её месте обычная женщина, он бы давно указал ей её место. Но этой ведьмой командовать не получалось. Или, в глубине души, не хотелось.

Она пугала его — и очаровывала.

Если бы не смертельно бледная кожа, она бы сошла за какую-нибудь южанку, хотя бы анкерку. Среди других кэбериток Жанетту выделял большой нос с горбинкой, но он ни капли её не портил, а наоборот, украшал, делая её внешность уникальной. Большие глаза вечно горели золотом, чёрные волосы поражали своей густотой, а женственные плечи, тонкая шея и высокая грудь притягивали взгляд.

Но дело было не только в красоте. Жанетта держалась, говорила, вела себя так, будто всю жизнь правила половиной мира. Впрочем, судя по её планам, к этому она и стремилась…

Задумавшись об этом, Гилберт упустил нить их беседы, а когда очнулся, то обнаружил на себе её укоряющий взгляд.

— Твои люди опять не справились, — тихо произнесла она. — Я же говорила, что вы, жалкие смертные, ни на что не способны.

Гилберт нервно сглотнул. Возразить ему было нечего.

За окном несколько раз крикнул ворон, затем ставни сами по себе распахнулись. В комнату вместе с вороном влетел порыв ветра, потушивший несколько свечей, что горели в канделябре в углу. Ворон сел прямо на руку Жанетты, когти впились в идеальную белую, будто мраморную кожу, но никак её не повредили. Раздалось громкое «кар!»

— Что?! — воскликнула ведьма.

Золото в её радужках загорелось ярче. Ставни захлопнулись, свечи вспыхнули вновь, а огонь в очаге загорелся ярче и жарче раза в два. Гилберту стало неуютно и даже страшно. Под воздействием гнева Жанетта была действительно опасна.

— Она не могла провалить такое простое задание! — продолжала негодовать она. Ворон спокойно сидел на её руке, никак не реагируя. — Какой же надо быть растяпой, чтоб тебя убили собственноручно вызванные призраки! Вон.

Гилберт сначала подумал, что это ему, и уже хотел было встать и направиться к дверям, но тут ворон слетел с руки Жанетты и растворился в воздухе — лишь маленькое чёрное пёрышко упало на ковёр. Пришлось задержаться.

Все эти страшные чудеса Гилберта перестали удивлять уже давно. Жанетта пришла к нему в замок около месяца назад — была ненастная, дождливая ночь, и внезапную гостью, конечно, не ждал никто. Та прямо с порога рассказала, что из её Шабаша сбежала ведьма, которая, по словам каких-то провидиц, заключила (или заключит) союз с его, Гилберта, племянником Джоном. И предложила сэру Резерфорду объединить силы, чтобы тот смог убить племянника, а она, в свою очередь, направить непокорную ведьму на верный путь.

И Гилберт согласился — ему казалось, что если бы он отказал, то попросту бы не выжил.