Читаем Отрочество полностью

Толчком к этому послужило ожидание всем советским народом исхода противостояния между СССР и США из-за Кубы, пик напряжения от которого пришёлся ещё на субботу 24 октября.

А к вечеру в воскресенье, после оглашения по радио письма Никиты Сергеевича Хрущёва Джону Кеннеди все вздохнули с облегчением – компромисс был найден и угроза ядерной войны миновала.

Тогда Кочеты ещё не знали, как нагнетались события, приведшие к повышению риска противостояния двух ведущих ядерных держав.

Лишь много позже и из разных источников, в том числе и от участников событий, Платон узнал подробности, проведённой тогда СССР секретной операции «Анадырь» по переброске на Кубу военных специалистов, вооружения, и военной техники.

Согласно договорам между двумя странами и на основании просьбы кубинского правительства ещё 10 июля на Кубу под видом специалистов сельского хозяйства была направлена передовая рекогносцировочная группа во главе с генерал-полковником Иссой Плиевым. С этого же дня при повышенной секретности в советских портах Мурманск, Кронштадт, Лиепая, Балтийск, Николаев, Севастополь, Феодосия и Поти началась погрузка вооружения, военной техники и личного состава на шесть десятков судов. Для введения разведки противника в заблуждение применялась и техническая дезинформация, заключавшаяся в демонстрации погрузки грузов и вещей для северных районов СССР.

Капитаны этих судов только в Атлантическом океане на широте Португалии узнали, что следуют на разгрузку в один из одиннадцати кубинских портов.

И 9 сентября на Кубу были доставлены первые из 24-ёх советских БРСД Р-12 с дальностью полёта более 2.400 километров и первые из 16-ти баллистических ракет промежуточной дальности (БРПД) Р-14 с дальностью полёта в 4.000 километров. А позже были доставлены и ядерные боеголовки к ним мощностью в одну мегатонну. Это было нашим ответом на размещение в Италии и Турции американских БРСД «Юпитер» с подлётным временем до Москвы в десять минут, и опасностью американского военного вторжения на Кубу с целью свержения правительства Фиделя Кастро, объявившего о курсе на построение социализма в стране.

Лишь 14 октября американский самолёт-разведчик сделал фотографии оборудования стартовых позиций наших ракет, а 16 октября президенту США Джону Кеннеди было представлено подтверждение этого факта и началось активное противостояние двух ядерных держав. Из их анализа у Платона позже сложилась полная картина событий тех дней.

А тогда, после окончания строительства деревянного настила на кровать Насти, у которой обнаружили непорядок с позвоночником, провожая в воскресенье 25 октября вечером отца до станции Реутово, Платон обсуждал с ним возможные последствия этого кризиса.

А Пётр Петрович высказал сыну свою идею:

– «Я думаю, что нам на сегодня по части ядерного оружия пока ещё силёнок не хватает! Ведь мы совсем недавно только восстановили свою страну после войны! Но империалистов мы сможем остановить только своей силой! Значит, нам надо наращивать производство ядерного и другого оружия, а потом с Америкой схлестнуться и окончательно покончить с главными империалистами! Наш народ это выдержит! А их население ещё войны на своей территории не видело!».

Услышав это от отца, Платон даже как-то внутренне напрягся, и холодок пробежал по его спине. Но перспектива навечно покончить с империализмом на время захватила его детское воображение. А пока его воображение помогло ему стать лучшим учеником по рисованию в их классе.

Многие ученики, подсознательно считая уроки рисования чем-то вроде вида отдыха и развлечения, расхолаживались на них, ведя себя излишне вольно и даже развязно. Некоторые из них позволяли себе, не спрашивая разрешения учителя, даже вставать и подходить к товарищу, якобы за карандашом, другие же норовили отвесить более удачливому однокласснику подзатыльник или пнуть того ногой под партой. А то просто разговаривали между собой, и даже галдели, не слушая своего, в общем-то, доброго и отзывчивого учителя рисования и черчения пятидесятилетнего Ивана Петровича Дронова. Вкладывающий в детей всю свою израненную на войне и в послевоенных передрягах душу, в таких случаях он обижался и от бессилия раздражался.

Тут же давала о себе знать и контузия бывшего фронтовика, капитана-инженера артиллерии, награждённого медалями «За оборону Москвы» и «За победу над Германией».