Читаем Отрицание (ЛП) полностью

Сидя на краю туалета, я игнорирую усиливающееся давление на мою голову и пытаясь обуть их, раздражаюсь, что я знаю бренд “Keds”, когда до сих пор не могу вспомнить свою фамилию.

Я встаю примерно в то время, когда Кейден пожимает плечами в гладкой, коричневой кожаной

куртке, которая подходит к его ботинкам, не говоря уже об обхвате каждого замечательного дюйма

его тела. Я раздражена, что замечаю даже такие вещи, когда я почти в бегах от итальянской полиции.

Опуская свои руки в передние карманы джинсов, я говорю: - Значит мы действительно это

делаем?

- Это? – Он смеется. – Мы не сбегаем из тюрьмы, Элла.

- Мы убегаем от Галло, - отмечаю я, удивляясь, как так легко он пользуется моим вновь

обретенным именем.

- Я рассказывал тебе, - говорит он, - мы не убегаем ни от кого. Мы убеждаемся, что все

случается в свое время.

- Такое ощущение, что мы убегаем, - спорю я, обнимая себя. – Не собирается ли он прийти за

тобой, чтобы найти меня?

- Оставь Галло на меня, - говорит он, снова заглядывая внутрь шкафа, чтобы вытащить другую

куртку, черную и моего размера. – Сейчас февраль и холодно. Тебе точно это понадобится. – Он делает

мне открытие.

- Февраль, - говорю я, сводя к нулю расстояние между нами, чтобы взять и надеть куртку. – Я

знаю, что ношу кеды Keds, но я не знаю месяц. Мой мозг чертовски нелогичен. – Я снова смотрю ему

в лицо. – Какое сегодня число?

- Четырнадцатое, - говорит он, и пока я думаю о «Дне Святого Валентина» и смотрю на свой

голый безымянный палец, он кажется не замечает, переходя к более важным вещам, как вытащить нас

отсюда. – Вот план, - он говорит. – Я собираюсь проверить коридор и посмотреть, нужно ли мне

придумать отвлекающий маневр для нашего ухода.

- Какой отвлекающий маневр?

- Я включу пожарную сигнализацию, если смогу, но не думаю, что буду. – Он подходит к шкафу

и достает среднего размера черную сумку, которую протягивает мне. – Я попросил секретаря

наполнить ее. Как только я выйду с ванны, у тебя будет примерно три минуты сделать макияж, собрать

свои волосы, и сделай все возможное, чтобы не выглядеть человеком, которого узнает персонал.

Я глазею на то, что я знаю является ведущей сумочкой Chanel с крутым ценником в пять тысяч

долларов, пока Кейден смотрит на свои также невообразимо дорогие часы и инструктирует: - Я

постучусь три раза, когда вернусь, чтобы ты знала, что это я. Не открывай никому больше дверь и не

разговаривай, как только выйдешь с ванной. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь проведал тебя или узнал

твой голос, как только ты окажешься в коридоре.

- Да. Хорошо.

- В конце концов, - он продолжает, - сейчас люди на этом этаже знают меня, поэтому ты

выйдешь из палаты раньше меня и повернешь налево. Действуй уверенно и иди медленно и небрежно, не важно, как сильно ты хочешь убежать. Когда ты дойдешь до лестницы, уходи. Она будет на другом

конце коридора. Я встречу тебя на цокольном этаже, что является парковкой.

- Встретишь меня? Где ты будешь?

- Я возьму лифт, чтобы отвлечь внимание от тебя. В твоей сумочке есть телефон. Стой у двери

парковки, пока я не позвоню. Я хочу, чтобы ты буквально вылетела из двери, и мы уедем. В телефоне

записан мой номер. Если ты попадешь в неприятности, найди место, чтобы спрятаться, закройся, если

сможешь, и позвони мне. – Он закрывает шкаф. – Нам надо сделать это сейчас.

Во мне скачет адреналин, и мои глупые руки начинают трястись. Я сую их в свои карманы, а

Кейден хватает меня, прижимая к себе, его руки прочно лежат на моей талии. – Я знаю, ты

нервничаешь, но через десять минут, мы уйдем отсюда, на пути к прекращению всего этого.

- В твоих устах это звучит так легко. Мы имеем дело с мафиози, помнишь?

- Вот поэтому мы должны стереть следы, которые приведут его к нам. – Его пальцы мягко

обхватывают мою шею. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Даю слово.

У меня нет времени переварить его обещание, или почему это так много для меня значит, когда

он отпускает меня и не тратит время, пересекая палату, открывая дверь, глядя через свое плечо, чтобы

сказать: - Три минуты, - прежде чем он исчезает.

Я трачу по крайней мере пять секунд из первой минуты, уставившись на дверь, которую он

закрыл за собой, прежде чем подбежать к раковине и открыть сумочку, кладя ее на стойку. Изучая

содержимое, я достаю баночку тонального крема, и тогда я понимаю, что избегаю зеркало. Скрежеща

зубами, я откручиваю крышку баночки и смотрю на себя, но лишь бы не видеть, какая я сейчас, мое

воображение показывает мне Эллу. Красные волосы. Улыбка. Мои глаза светятся, моя душа

бесстрашна. Бесстрашна. Была. Я должна быть такая сейчас.

Приступая к делу, я мажу тональный крем, и по очереди, я применяю тени для век, блеск для

губ и туш, моя память воспроизводит в точности то, как мне нравится каждая деталь внешнего вида.

И, наконец, я взбиваю пальцами волосы, когда обрызгиваю их лаком для объема, ненавидя, как темные