Читаем Отряд скорби полностью

— Сегодня сообщили, Си-эн-эн предоставляет ему час непрерывного вещания по своему международному спутнику. По всему миру евреи смогут смотреть эту передачу в одно время, хотя для некоторых из них это будет уже полночь.

— Когда это произойдет?

— В понедельник днем, после подписания договора. Подписание назначено на десять часов утра по иерусалимскому времени. Раввин бен-Иегуда выйдет в эфир в два часа дня.

— Хорошо продумано. Это произойдет как раз в то время, когда вся элита мировой прессы будет находиться в Иерусалиме

— Все церковные деятели — очень практичные люди, Бак. Человек, который, по-видимому, станет следующим папой, будет присутствовать на подписании договора, чтобы побеседовать с израильтянами. Этот раввин мнит себя настолько невообразимо значительной персоной, что обнародование результатов его исследований должно, по его мнению, затмить подписание договора. Я проверю телевизионную программу на этот день — надо убедиться, что я не пропущу ничего важного.

— Мардж, он собирается говорить о том, по каким признакам можно будет узнать Мессию.

— Я ведь не еврейка.

— Я тоже не еврей. Но мне хотелось бы услышать, как узнать Мессию. Разве тебе это не интересно?

— Ты ждешь от меня серьезного ответа? Мы как-нибудь обсудим этот вопрос в подходящее время здесь, у меня. Мне кажется, я видела Мессию. Если всерьез думать о том, что Бог послал кого-то спасти мир, мне кажется, — это новый генеральный секретарь ООН.

Бака передернуло.

* * *

Рейфорду был забронирован билет первого класса на ближайший рейс из Балтиморы в Чикаго. Он позвонил Хлое из аэропорта, чтобы предупредить ее, что он вернется домой позже, чем ожидал.

— Тебе пыталась дозвониться Хетти Дерхем.

— Что ей было нужно?

— Она хочет, чтобы ты встретился с Карпатиу прежде, чем станешь его пилотом.

— Я должен доставить его в Тель-Авив и обратно, к чему мне еще общаться с ним?

— Скорее, он хочет познакомиться с тобой. Хетти сказала ему, что ты христианин.

— О, Боже, он не станет мне доверять.

— Наверное, просто хочет познакомиться с тобой

— Как бы там ни было, мне нужно поговорить лично с Хетти. Когда он хочет видеть меня?

— Завтра.

— Моя жизнь все больше осложняется. Что нового у тебя?

— Сегодня — еще один подарок от моего тайного поклонника, — ответила она. — На этот раз конфеты.

— Конфеты! — воскликнул Рейфорд, вспомнив внушенные ему опасения Леонарда Густафсона. — Надеюсь, ты не съела ни одной?

— Нет еще, а что?

— Не прикасайся к ним, пока не узнаешь, от кого подарок.

— Ну, папа!

— Ты ведь ничего не знаешь, дорогая. Нельзя исключать никакие варианты.

— Хорошо. Но это мои любимые! И выглядят прекрасно.

— Даже не открывай их, пока мы не узнаем что-нибудь о них.

— Хорошо, но ты, по-моему, заходишь слишком далеко. Это те самые, которые ты мне всегда привозил и, Нью-Йорка, из маленького магазинчика.

— Леденцы «Уиндмилл» от Холмана Мидоуза?

— Да, они самые.

Это было уже настоящим оскорблением. Когда Хетти была в экипаже Рейфорда, он не раз говорил ей во время их стоянок в Нью-Йорке, что должен купить эти леденцы. Несколько раз она даже ходила в магазин вместе с ним. Таким образом, сейчас Хетти даже не пыталась скрыть, что это она посылает загадочные подарки. Что бы это могло значить? Это не было похоже на месть за то, что, относясь к ней покровительственно-дружелюбно, а порой даже возбуждая в ней определенные надежды, он постоянно сохранял дистанцию. Но какое отношение кс всему этому имеет Хлоя? Знал ли Карпатиу об этой вы ходке или, может быть, даже стоял за ней?

Рейфорд решил, что он постарается это выяснить.

* * *

Бак снова ожил. После исчезновений его жизнь стала такой беспорядочной, что он сомневался, удастся ли ему вернуться к энергичному ритму, который он так любил прежде. Одно дело — его духовные взлеты, и совсем другое — должностное понижение и вынужденный переезд. Кажется, к нему вернулось благорасположение хозяина «Глобал уикли», и теперь можно, доверившись своей интуиции, заняться поисками того, что он считал самыми важными событиями в мире.

Бак сидел в своем недавно оборудованном домашнем кабинете: отправлял факсы и электронную почту, звонил, общаясь с Мардж и репортерами из «Ушош», а также завязывал массу полезных контактов для самого себя. Ему нужно было за короткое время взять интервью у множества людей, потому что все происходило практически одновременно. Хотя какая-то часть его существа приходила в ужас от этих событий, Бак все же наслаждался темпом жизни. Ему горячо хотелось убедить в своей правоте членов семьи, однако ни его отец, ни брат никогда не услышат об этом, и если бы он не был по горло занят требующей напряжения и вдохновения работой, это обстоятельство могло бы свести его с ума.