Читаем Отряд скорби полностью

Отряд скорби

Рейфорд нашел Хлою в чрезвычайно скверном настроении. Он решил пока не рассказывать ей о своих злоключениях. Вся эта история была слишком запутанной, да и у нее явно был трудный день. Он обнял ее, и она разрыдалась. Рейфорд обратил внимание на большой букет цветов, торчавший из мусорного ведра.

— Мне стало хуже, папа. Моя реакция показала, по крайней мере, мне самой, как я люблю Бака.

— Довольно аналитическое высказывание, — ответил Рейфорд и тотчас же пожалел об этом.

— Я не способна мыслить аналитически, потому что я женщина, не так ли?

— Прости, мне не следовало так говорить.

— Я сижу здесь целый день и реву, так что у меня совершенно эмоциональная реакция. У меня в зачетке оценки за пять семестров — вот это не эмоции, это логика. Помнишь, я была больше похожа на тебя, чем на маму.

— Как же мне не помнить. Из-за этого мы и остались здесь.

— Я рада, что мы открылись друг другу. По крайней мере, была рада до того момента, когда ты обвинил меня в том, что я типичная женщина.

— Я никогда этого не говорил.

— Но ты так думал.

— Теперь ты уже читаешь мысли?

— Я эмоционально ясновидящая.

— Сдаюсь, — объявил Рейфорд.

— Ох, папа, не надо сдаваться так скоро. Никто не любит тех, кто легко отказывается от борьбы.

* * *

В самолете у снова заботливо помещенного в первый класс Бака была только одна забота: подавлять рвущийся наружу смех. Издатель «Трибюн»! Поработать бы так лет двадцать, только если бы газета не принадлежала Карпатиу, да еще если бы и Христос вернулся на землю не раньше этого срока. Бак чувствовал себя так, будто он выиграл в лотерею в стране, которая обходится без денег.

После ужина он откинулся назад и посмотрел на заходящее солнце. Казалось, что прошло много-много лет с тех пор, как он сменил город из-за одного человека. Сумеет ли он вернуться так, чтобы повидать ее до начала собрания? Если не будет пробок на дорогах, у него будет достаточно времени, чтобы поговорить с ней, как ему хотелось.

Бак не хотел обижать Хлою чрезмерной прямолинейностью. Он считал, что нужно прежде всего извиниться за свои колебания. Но не хотел ничего форсировать. Кто знает, может быть, она не так уж увлечена им. Он только знал, что он принадлежит к тем людям, которые никогда не исключают никакой возможности. Возможно, он позвонит ей прямо из самолета.

* * *

— Брюс сегодня предложил мне работу, — сказала Хлоя.

— Шутки шутишь, — откликнулся Рейфорд. — Какую?

— Как раз по моему профилю. Исследования, подготовка материалов, преподавание.

— Где?

— В церкви. Он хочет «тиражировать свое служение».

— Оплачиваемая работа?

— Да, полный рабочий день. Я смогу работать дома и в церкви. Он будет давать мне поручения, поможет составить учебный план и все такое. Собственно, с преподаванием он советует не торопиться, поскольку у меня еще нет опыта Многие люди, которых я буду учить, закончили воскресные школы и часто посещали церковь.

— И что же ты будешь преподавать?

— То же самое, что он. Я буду также заниматься кое-какими исследованиями, помогая ему в подготовке уроков. Потом я начну преподавать в классах воскресной школы и в небольших группах. Он собирается обратиться с той же просьбой к тебе и к Баку. Хотя он еще ничего не знает про маленькую невесту Бака.

— А ты была настолько горда, чтобы не сказать ему об этом.

— Если Бак делает ошибку, — ответила Хлоя, — кто-то должен будет сказать ему об этом, а может быть, он и не ошибается.

— Ты уже подписала контракт о работе?

— Я подпишу, если не найдется кого-нибудь другого. Пока об этом знаю только я.

— Но ты сама еще не приняла окончательного решения, ты все еще колеблешься?

— Папа, я сама не догадывалась, как много в своем будущем я связывала с Баком, но теперь я не хочу иметь с ним дела, даже если он бросится к моим ногам.

Зазвонил телефон. Рейфорд подошел. Прикрывая трубку рукой, он обратился к дочери:

— У тебя как раз появился шанс доказать это. Бак звонит из самолета.

Хлоя замялась в нерешительности — не попросить ли отца сказать, что ее нет дома? Наконец она решилась: «Дай мне трубку».

— Ты не понял, что значит «цветы выброшены на помойку»?

Для Бака события прошлой пятницы были где-то далеко. Он не мог сообразить, что все это могло значить? Во всяком случае, этим следовало заняться.

— Давай начнем с цветов, — предложил он.

— Давай, — ответила она.

— О каких цветах идет речь?

* * *

Бак не сомневался, что Рейфорд сказал дочери, кто звонит. Но она ответила очень сухо, даже не назвала его по имени, так что он почувствовал, что нужно назвать себя.

— Хлоя, это я, Бак. Как дела?

— Уже лучше.

— В чем дело? Ты больна?

— Нет, все нормально. Ты чего-нибудь хочешь?

— О, да. Как будто хочется видеть тебя.

— Как будто?

— Я имел в виду, что хочу видеть тебя. Это возможно?

— Мы увидимся на собрании в восемь, так ведь?

— Да, но не будет ли у тебя немножко времени до собрания?

— Я не знаю. Но чего ты хочешь?

— Поговорить с тобой.

— Я слушаю.