Читаем ОТРАЖЕНИЯ полностью

Следующий день оказалось еще краше. На пресс- конференции познакомился я с канадским коллегой, фотографом. Он пригласил всех нас, журналистов из Украины, к себе домой, здесь же, в Монреале. Советские, да еще неофициальные лица, тогда были в диковинку и люди везде встречали нас тепло. Кто захотел, к нему и поехал. Квартира такая симпатичная, но не своя, на съем. Своей нет. Ну, думаю, бездомный ведь, по сути, а по виду и не скажешь. Только вошли, коллега нам предлагает широким жестом - Что будет пить? Виски, джин- тоник, вино? Понятно, что виски. Женщин среди нас не было. Хотя... Я еще подумал, нам больше останется. Он берет бутылку и каждому в большой стакан - прызг. И все тут. Это у них называется « дринк»? 33 грамма на глотку. В крайнем случае, потом можно повторить. Посидели, поговорили, больше улыбались. А я перед походом, в номер к себе заскочил и сунул в сумку, четыре бутылки настойки с перцем по сорок градусов. Самая лучшая температура для полноты жизни. Наши еще посидели , для приличия, и ушли. По магазинам шататься: гулять - так гулять. Я ему и предложил по рюмочке украинской, народной. Он туда еще лед бросил, но выпил пару рюмок и загорелся. Куплю, без разговоров, если есть. Я ему три бутылки и выкатил. Он стал деньги предлагать, по двадцать пять долларов за каждую, включая уже початую. Но я тут увидел у него фотокамеру, полуавтомат, « Пентакс». Это же мечта... Выпили еще, раз начали, поторговались и на открытие Олимпиады я уже пошел со своей новой западной камерой и широкоугольником, в подарок к похмелью.

На праздничном стадионе прошли, как обычно сначала все делегации спортсменов, а потом стали показывать разные фигуры из гимнастов. Выскочили на поле и встали по периметру девушки в коротеньких мини- плащах, затем сошлись в центре и построились в цветные олимпийские кольца. Все под музыку и как бы в танце.

Вдруг с трибун к ним срывается какой-то чудак, на бегу сбрасывает одежду и заскакивает в одно из колец. Совсем голый. Причем не просто туда проскочил, а начинает танцевать. Мы переглядываемся, думаем, что у них, может, так и надо, так и задумано. Глядишь и такая же девушка, голая, выскочит, порадовать.

Короче, так мы ничего и не поняли, пока не увидели, что на поле бросились полицейские и стали этого парня хватать. Наши украинские коллеги, фотокорреспондент столичной газеты и главный редактор навели было свои камеры. Но у главного « Фэд» шестидесятых годов, а второй, на нервах, дернул спуск резко и пленка в нем порвалась. А я своим « Пентаксом» щелк- щелк, только наводи объектив на скандал.

Когда все успокоилось, торжества продолжились и оказалось, что главный редактор, отсняв, забыл снять крышку с объектива. И тут ко мне, когда уже выходил, подсуетились два канадца. Видели, говорят, что вы все снимали со своей трибуны, да еще близко к полю, не продадите ли снимки? А мне что? Я не на работе, а в делегации, группа поддержки. Отдал им пленку за триста американских долларов - наслаждайтесь. Не Олимпиада - а просто праздник. Все, что привезли - разбежалось, доллары сложились в приличную сумму и превратились в вещи, есть что отнести в комиссионку на Крещатике, к знакомому директору.

Но даже в последний день в Канаде меня ждала еще одна радость. Нас, на места соревнований возил специальный автобус, а для Монреаля устроители дали каждому пакет с билетами на проезд в транспорте. Понятно, что делегация все эти билеты не использовала. И у меня оставались. Уже перед посадкой в аэропорт, обратно, я спросил у других, нужны ли им эти бумажки, блеклые и бесполезные. Талон как талон. Большинство собрались выбросить, как хлам. Кому нужны монреальские талоны на проезд в Киеве или ,того хуже, в провинции? Я и вызвался выбросить. А сам заскочил в магазинчик, уже в терминале, вытащил эти талоны и спрашиваю хозяина или, там, менеджера - Возьмете? Тот прищемился к калькулятору, посчитал и говорит - Что вы хотите взамен? А что можно просить взамен на транспортные талоны? Ничего особенного, мелочь. В Советском Союзе тогда большим дефицитом, особенно для детей и молодежи, была жевательная резинка. Она не продавалась и пакетик из пяти пластинок был большой редкостью. Обычно можно было достать одну пластинку за три рубля. Это килограмм нормальной колбасы или бутылка водки, ты помнишь. - Давайте - говорю - вместо талонов жевательную резинку. И получаю... ящик. Небольшой, но ящик. Потом мой сын год был королем двора. А одну упаковку оттуда, штук десять, не помню, я сразу отдал заместителю старшего группы, порадовал, аж руки у него задергались. Почему ему? А они все обычно ездили с нами за границу от « конторы», присматривали. Вот я и дал на всякий случай, чтоб не написал потом на меня чего не надо. Я ведь, как журналист, тогда часто ездил на соревнования.

Правда после этой Олимпиады , у нас хватило только на « Запорожец». Ну и что? Зато первая машина в доме. А вторая обошлась за копейки.

Я привез из Швейцарии чуть ли первый в Киеве японский музыкальный центр. Тоже, получилось, само собой. Почти бесплатно.