Читаем ОТРАЖЕНИЯ полностью

- Черт - мне явно не везло сегодня во всем - И зачем я поперся в эту Швейцарию, если можно было идти через Австрию. Там, как и в Германии, полиция поприличней. А здесь...

- А что случилось? У хозяина явно было и время, и настроение поговорить. Туристы сюда заскакивали только случайные и не так часто.

- Да ничего особенного. Глупо попал на большой штраф, никто не предупредил о платных дорогах. Да и полицейские, исполнительные, как гестаповцы, попались. Подраздели и деньги есть, а толку?

- Случается - кивнул головой хозяин - Как нарвешься. Может в туалет надо? Я бесплатно открою.

- За экологию испугался - зло подумал я - А может и вправду обоссать хотя бы их дерево?

Но деревьев околачивалось много, а я был один.

Туалет оказался чистым, как трусы жандарма. Пахло ананасом, а над умывальником висел аппарат с богатым набором презервативов: на любой вкус и цвет. Всё для культурного отдыха. Без лишнего напряга.

Я бережно прикрыл дверь, благодарно отмахнулся рукой хозяину и пошел на травку, вдыхать горный воздух и собираться - опять на трассу. Кататься там я уже мог хоть целый год.

- Эй,- кто-то осторожно тронул меня за плечо - Возьми, перехвати пока поедешь.

Хозяин киоска остороожно положил рядом со мной пластиковый стакан с кофе, сок и булочку.

- Так у меня же пока нет ваших франков?

- Ну и что? Возьми...

- Может хотя бы доллары примите? - - завел я свою волынку.

- Не надо. Я же не полицейский.

И мы оба рассмеялись. От души.

Люди всегда и везде найдут общее. Надо только обязательно что-то потерять...

О, КАНАДА 

- О, эта Канада, - мечтательно пропел Валера, ветеран спортивной журналистки, и разлил нам « по пять грамм» водки, настоянной на кедровых орешках. Для запаха. Или наоборот, от него. Смотря, с кем потом придется иметь дело.

- В первый день, в Монреале, я спросил там у знакомого русского, Мони из Днепропетровска - А когда у вас появляется клубника?

Дело было во второй половине июля, но на лотке, на улице, лежала она самая, сладкая и мясистая, как продавщица. У нас, в Киеве, в Украине, где палка в земле пускает ростки, ягоды уже давно не было. Отошла, по сезону. А здесь, вроде гораздо северней...

И я спросил у Мони - Когда у вас, в Канаде, появляется клубника?

- С восьми утра, - пожал плечами Моня - Когда же еще?

И Валера на всю жизнь влюбился в эту страну. И было за что.

- Ты помнишь олимпийские игры в Монреале, летом 1976 года? - подчеркнуто риторически спросил он. Разве есть люди, жившие в период тех или иных олимпийских игр и не знающих о них? Валера этого не понимал.

- Не помню. Я тогда был в армии, у черта на куличках в Монголии. У нас была совсем другая жизнь. Наша. И другие игры.

- Ну, да, - согласился Валера - А я полетел в Канаду с украинской делегацией, как журналист. Вместе с женой, спортсменкой. Монреаль нас озолотил и подарил первую машину в семье. По советским временам, большой дефицит. А началось все еще в полете. Жена, она спортсменка,ну ты понимаешь, говорить не о чем, и в этот раз меня не послушала. Все тащили на Олимпиаду черную икру, водку, пластинки.

- Советские пластинки? - переспросил я, недоверчивый.

- Ну, да. Какие же еще? Софию Ротару украинские канадцы расхватывали по цене джинсов. Продукты брали с собой, почти сухари. На день государство нам выделило пятнадцать долларов, правда с отелем и завтраком. Но что на эти деньги для дома- для семьи купишь? Вот и тащили с собой кто, что мог. Короче, моя спортсменка вдруг в полете заявила, что сунула в сумку буханку черного хлеба. Какой хлеб? Надо было галеты брать. Их надолго хватит. А хлеб на третий день испортится. Отругал я ее. Но с хлеба этого и начались у нас олимпийские радости.

В первый же день в отель пришли местные украинцы, уже немолодые. Такая встреча была имени дружбы земляков. Нас, конечно, инструктировали как с ними себя вести. Но, главное, не брать литературу и порно, если будут предлагать. Они и не предлагали. А один, фермер из глубинки, вдруг стал спрашивать нас - А есть ли у кого кусочек родного украинского хлеба? Хоть черного, хоть белого. Я и сказал, что есть. Думал, поделиться. А он, как целую буханку увидел, весь затрясся и говорит, мол, продайте.

 - Сколько? - говорю. И он выложил... триста канадских долларов. Богатый, видно, фермер. Здесь же, сразу, и отстегнул, заветные. Так мы друг друга и осчастливили.