Читаем Отравленные слова полностью

Но терпения ей не хватило, и она попросила о помощи Эву, лучшую подругу Барбары. Нурии хотелось, чтобы они ходили куда-то вместе, как раньше, и она сама предложила девочкам записаться в турклуб, познакомиться с новыми людьми. Это именно она подзадоривала Барбару, чтобы та наводила красоту, влюблялась и наслаждалась своим телом. И Барбару швырнуло из уныния в безумие. Она голову потеряла из-за этого мальчика. Нурия сразу поняла, что Барбара влюбилась, – по тому, как она стала смотреться в зеркало, красить губы, как она ждала звонка и подглядывала из-за шторы, пока он ждал ее возле дома. И вместо того чтобы быть начеку и сказать Барбаре, что она еще слишком юна, Нурия толкнула ее в его объятия и позволила разъезжать с ним на мотоцикле, не предупредив об опасностях. Барбара должна была понять: Мартин значительно старше, он богат и нетерпелив. Она его толком не знала, ни его самого, ни его семью, а ведь он мог оказаться жестоким, мог применить к ней силу: любовь слепа, от любви умирают. Нурия Солис не говорит этого вслух, но она уверена: это Мартин Боррас убил ее дочь. С него все началось, им и закончилось. Нурия не чувствует ненависти, лишь вину. Лишь она сама и Мартин видели обнаженное тело Барбары, юное тело с синяками и порезами на предплечьях. Надо было рассказать об этом Пепе, надо было припереть Барбару к стенке и добиться правды. Она призналась бы, что Мартин Боррас принуждал ее к сексу против ее воли, что это из-за него она пьет противозачаточные, что не смогла бросить его, потому что слишком влюблена. Но Нурия оказалась эгоисткой и предпочла избежать столкновения: в результате ее воспитательные методы оказались бы разгромлены, а гордость посрамлена. Она промолчала и таким образом избежала гнева Пепе: он обязательно вспылил бы, если б выяснилось, что его подозрения небеспочвенны. Нурия никому ничего не сказала, она надеялась, что все разрешится само собой, ведь нельзя научить человека жить, каждый учится сам, на собственных ошибках. Она верила, что со временем Барбара повзрослеет, а этот опыт чему-то ее научит и убережет от страданий в будущем. Но Барбара осталась без будущего. Ошибки, ошибки, ошибки. Нурия снова в тупике, из него нет выхода. С того самого момента, когда она поняла, что Барбара больше не ее девочка, что она ускользает, избегает ее нежностей, прячет голову под подушку и твердит: «Уходи, мам, отстань, ты не поймешь». Она повела себя как трусливая эгоистка и теперь всю жизнь будет грызть себя за это. За свою толерантность – ведь это лишь красивое слово, которое обозначает несознательность. За свою трусость и невнимательность она заплатила очень дорого.

После бегства и исчезновения Барбары она рухнула, не в силах поднять голову, признать свое поражение, найти, во что верить, и растить оставшихся детей без угрызений совести. Отсутствие Барбары и на них оставило отпечаток. И еще кое-что терзает Нурию, кое-что, в чем она никогда никому бы не призналась. Ей не удается любить близнецов с той же силой, что и Барбару. Она панически боится страданий, и каждый раз, когда ее взгляд устремляется к мальчикам, что-то внутри останавливает ее. Она пытается понять, кто они, о чем думают, скрывают ли что-то от нее, как скрывала Барбара, и приходит к выводу, что за всю жизнь только и успела, что разрушить свою собственную семью. Семью, которую мечтала поддерживать, несмотря на любые трудности.