Читаем Открытым текстом полностью

— Стучи, подружка, стучи… — Гвоздик опять вздохнула и затихла.

В дверях мелькнул свет, и по проходу защелкали подковками сапоги старшины.

Наташа, затаив дыхание, натянула колючее одеяло по самый подбородок и стала ждать, когда вспыхнет лампочка.

Это случилось, как всегда, неожиданно, и сразу же старшина сипло проорал команду и, глядя на секундную стрелку карманных часов, отвернулся к облупленной стене.

Пока Наташа подхватывала обмотки и шарила ботинки, Зинка, скользнув в юбку, натягивала косоворотку и вылетала босиком на построение. А старшина, по-прежнему глядя в стену, гнал всех обратно и снова объявлял подъем, и Наташа в который раз хваталась за обмотки…

Достав бальзам, Наталья Петровна поддела ногтями тугую крышечку и натерла виски. Глаза начали слезиться, кожу защипало. Бальзам почти не помогал, но хоть отвлекал от наползающих болей. А вот зять пользуется бальзамом без всякой меры, при любом случае, для профилактики… С него и прижился бальзам в доме…

В очередной раз возвращаясь от Ольги, накупил штук двадцать вьетнамского бальзама, высыпал из пакета в ящик серванта, где всегда лежали горчичники, пластырь и бинт с ватой.

— Теща, учтите, намаялся в очереди… Да было бы не обидно, если бы все хватали дефицит, а то кому — аспирин, кому — анальгин… К тому же за прилавком — старуха в чепчике, и ползает еле-еле, и рецепты по десять минут разглядывает… Вообще, ненавижу любую очередь и удивляюсь собственной теще… Иметь на руках удостоверение ветерана и не пользоваться им!.. Другие выжимают все из своего положения, а здесь необъяснимое благородство и чистоплюйство… Ветеранствуй, если заслужила… А может быть, есть какая-то причина, достаточно уважительная?.. Решил, как представится возможность, поговорить с тещей по душам… Ведь не ради показухи такая позиция?..

Наталья Петровна снова натерла виски бальзамом и отошла к стене.

Наташа осторожно, двумя руками сняла наушники, положила их на стол рядом с ключом и пододвинула инструктору листок. Тот быстро просмотрел запись, отдельные цифры подчеркнул карандашом.

— На третий класс потянешь…

В коридоре, прикрыв дверь, Наташа прислушалась. На ее место села Гвоздик, а рядом уже работала на прием Верочка.

— Вот и все, — Зинка отвернулась к окну. — Что же теперь будет с нами?

Наташа поправила ремень и встала рядом.

Вдали за темной полосой деревьев угадывались белесые горы. В иные дни они виделись четко и, казалось, тяжело двигаются навстречу. Сегодня мешала весенняя дымка. Полоса деревьев почти сливалась с верхом забора, а перед забором — пестрый от луж плац. Через плац торопливо шел незнакомый командир в новенькой шинели. Он старательно обходил каждую лужу. Когда он поворачивался боком, возле бедра поблескивала замком полевая сумка.

— Что, девоньки, загрустили? — старшина, вечно замотанный делами, вдруг остановился, щелкнув подковами, и тоже стал смотреть в окно. Радуйтесь, первый покупатель нарисовался из ОПСОНа — ишь, фортеля выписывает…

— И откуда, товарищ старшина, вы все знаете? — Зинка повернулась спиной к опустевшему плацу. — Буквально все!

— Будя-будя… Злость для фронту подбереги, — старшина переступил с ноги на ногу. — Я вам сапоги выбил, панталоны самых нежных цветов раздобыл…

В конце коридора хлопнула дверь. Командир постоял у порога и стремительно зашагал к старшине. Когда он проходил очередное окно, эмблемы на черных петличках шинели вспыхивали.

— Рановато пожаловали, — старшина небрежно козырнул. — Личный состав курсов экзаменуется.

— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться! — Наташа подмигнула Зинке. — А что такое будет ОБСОН?

— Не ОБСОН, а ОПСОН, — лейтенант расстегнул шинель на груди, глянул на старшину. Старшина крякнул в кулак, стиснул зубы, молча развернулся на каблуках и рванул на себя дверь ближнего класса. Оттуда, толкнув старшину плечом, вывалилась раскрасневшаяся Верочка. Сапоги ее хлопали голенищами.

— Дево…

— ОПСОН — это очень серьезно, — лейтенант потрогал тусклую пуговицу на вылинявшей гимнастерке. — Отдельный полк связи особого назначения.

— Дево…

— Если хотите, запишу вас к себе, — лейтенант похлопал рукой по тугой сумке. — Не пожалеете.

— Девочки, мне можно с вами, ну пожалуйста?

— Кому такой недомерок нужен! — Зинка отодвинула Верочку от лейтенантика и стала в упор разглядывать его.

Лейтенант посмеивался, касаясь пальцами свежего шрама над правой бровью.

Возле серой выщербленной стены ждать было легче, и казалось, что очередь начала двигаться рывками, как едва заметный ветерок, только что выскочивший из-за тополя.

Наталья Петровна закрыла глаза.

Главное, дышать ритмично и глубоко… Куда же пропал ветерок пора уж пройтись ему вдоль магазина, ведь тополь снова прошелестел еле-еле, но прошелестел…