Читаем Открытая тайна полностью

В отношении любого прямого опыта восприятия, каким бы ярким он ни был, следует помнить, что большинству читателей его изложение покажется непонятным, меньшинству — загадкой и лишь единицам — бледным отражением сияния, блеснувшего в них самих.

Ибо природа такого изложения — быть непроницаемым для дедукции объективирующего ума.

«Я», которое осознаётся, — это объект.

Чем бы ты ни был, ты «проживаешься». Ты не путешествуешь, как полагаешь: тебя «путешествуют».

Помни: ты в поезде. Довольно самому тащить свой багаж! Он всё равно будет доставлен.

«Чистая мысль» — это видение вещей такими, какими они являются — без суждений (размышлений) — просто «видение, видение, видение», как говорил Руми. Прежде всего, без умозаключений.

Всё есть я, но я — не что–то.

Все феномены — субъективные проявления (объективизация субъективности). Объективно я есть тотальность феноменального проявления. Субъективно я есть всё, чем являются все феномены.

И в этом нет ничего личного, нигде и ни на какой стадии. Концепция личности не нужна, от неё как раз все проблемы.

Феноменальное концептуально: это видимость, или форма. Её взаимозависимая противоположность — нефеноменальность — тоже концептуальна: это невидимость, или бесформенность.

Источник феноменальности и нефеноменальности («мира форм и бесформенного мира», как их называли наставники) — ноумен.

«Ноумен», таким образом, является не взаимозависимой противоположностью «феноменальности», а источником «феноменов и нефеноменов». Всё это чисто концептуально.

Феномены одновременно положительны и отрицательны, это одновременно видимость и невидимость, форма и не-форма, присутствие и отсутствие формы или видимости, поскольку каждый зависит от другого и не обладает гипотетическим существованием отдельно от гипотетического существования другого.

«Ноумен» — это символ, указывающий на двойное феноменальное отсутствие — отсутствие обеих противоположностей или, как иногда говорят, отсутствии отрицательной противоположности (двойное отсутствие), которое также есть отсутствие отсутствия положительной.

Даже как таковой, говоря языком философии, ноумен всё равно представляется двойственным то есть объективной концепцией, требующего какого–то «познающего» и «чего–то познанного». Но здесь нет ничего познаваемого — и именно потому, что «он» (ноумен) также является познающим, и вообще всеми гипотетическими познающими, которые когда–либо были или могли бы быть.

Как таковой «он» ненаходим и непознаваем, просто потому что «он» не может быть объектом чего–либо, кроме «себя самого», и «он» не может познать «себя» как объект. Так что этот символ — просто феноменальная уловка, которая служит указателем на некую «вещь», которая не является таковой. Называть «это» «Таковостью», или «Дао», или как–то ещё — одинаково бесполезно логически, поскольку «это» есть предполагаемый элемент познавания, предполагаемо познанное и видимый акт познания.

Не может быть такой вещи, как «ненамеренная жизнь». Если использовать глагол (жить ненамеренно) — это уже противоречие в терминах, поскольку действие ненамеренной жизни подразумевает намеренное действие — намерение ненамерения. Подобно другим отрицаниям, оно есть форма собственного утверждения, как его утверждение — форма себя самого.

Но не действие, а факт указывает на нечто, что феноменально может быть, поскольку может подразумевать «проживаться» в значении «ненамеренно», так как в процессе проживаемости нет места для волеизъявления.

Однако раз есть все основания считать, что мы на самом деле проживаемся, полностью и абсолютно, подобно всем персонажам сновидения любого рода, не может существовать никакого волеизъявления в последовательном развитии наших жизней.