Пока была одна, нахваталась конфет, мяса и консервированных томатов, стало чуть легче. Посидела чутка с вернувшейся Булочкой и отправилась домой, изрядно нагрузившись. Да, кстати, я очень хотела пиццу, так вот, желанию моему было суждено исполниться. Что ж, у меня чуть от счастья не треснула рожица, а пицца не влезла в холодильник. Человечек, причастный к этому, ты – чудышко. (Звуки смущения и очень сильно-стеснительной радости.) Дома намыла посудку, досмотрела самое трогательное что-то, покупалась, заплела волосы в косу и улеглась.

Утром проснулась с хорошей мыслью о том, что меня ждёт пицца, хоть кто-то, да… На работке надо было брать кровь на сахар. Я собрала все-все свои силы, вспомнила, что я дочь самурая и самураечки, не меньше, и пошла. Всё прошло крайне успешно: мои руки знали, что и как делать, они летали, а я диву давалась. Вообще, я получила значительное удовольствие от процесса и чуть не решилась идти работать изпаличнойкровососальщицей. Потом с шутками-прибаутками принялась за кормление, развлекая одних и приголубливая других. Затем документация, которую я заполняю, в общем-то, с удовольствием, кроме температурных листов. Следом обед, где мне удалось уговорить бабулечку покушать, воркуя, что приготовлено всё специально для неё и это очень вкусно, хотя бабулечка норовила накормить этим же меня, но я оказалась убедительней. Получила одобрение от коллеги, который до этого безуспешно пытался уговорить пожилую леди на супчик. Покормила, побеседовала, уложила одну и пошла к другому.

Это какая-то совершенно особая связь, когда ты понимаешь человека по взгляду, движению ресниц, пальцев. Ты читаешь его, а он с тобой разговаривает, позволь только открыть душу и услышать. Эти мгновения прекрасны, я благодарна, что могу помогать, дарить любовь, тепло и заботу тем, кто так в них нуждается.

Забегала в комнату к одному дорогому мне человечку. Прошла пара секунд, прежде чем она узнала в белоснежной фигурке, за округлыми очками с блиставшими от радости глазами ту самую, которая кличет её «птичкой-говорун» и слушает, пытаясь понять. Эта улыбка, эти руки, прижавшиеся к груди, глаза, засиявшие в ответ мне, сказали всё и даже чуть больше. Когда работаешь в таком месте, не нужны слова, чтоб выражать то, что ты чувствуешь, они излишни.

Позже бегала по отделению и искала всех и вся – пустота. Пришлось уползти на пост и, замерзая, писать и писать.

Путь домой. На улице шёл град, а я шла на остановку. В автобусе неприятный мужик всю дорогу пялился и подвигался ближе – противно. Хотела купить себе киви, но, внезапно передумав, купила мармелада. В гости зашёл Тимонка, угостился пиццей и докушал мясо. В квартире очень холодно. Я пишу и не чувствую пальцев, даже кольца держаться перестали. Я напялила все тёплые вещи разом, но это не помогает. Буду садиться за учёбу. Надеюсь, что у меня хватит сил, просто хватит сил не обесценить, но сберечь в себе то, за что люблю и уважаю, – тебя, Олечка, твою самость. Двести лет – это, конечно, слишком много, но я должна себе август баловства, купаний, солнца и фруктов. Создана, чтоб полюбить, принять и баловать себя, не меньше.

Откровение 17

Приветики, я уже тут и готова рассказать всё-всё, если даже не чуть больше, но как пойдёт, начинаем.

Сегодня я проснулась на полчасика позже, так как это было запланированное мероприятие. Поехала на работку. Очень рада, что мои поездки лицом к чьемуто лицу отложены дня на два так точно. Не знаю, чем вызвана такая нелюбовь к общественному транспорту; раньше вроде я её так часто не имела.

Идя по парку, услышала карканье, очень тревожное, меня оно напрягло, огляделась. На пеньке сидел, как маленький дурак, воронёнок. Весь нахохлившийся, с коротким хвостом и насупленный. Мой путь пролегал как раз мимо пня. Начала придумывать оправдания, что не пришла на работу, так как вороны заклевали или унесли к себе в гнездо как главную драгоценность. Но они отвлеклись на собаку, бежавшую мимо, и стали пикировать на неё, хватая за уши, а я проскочила. Ктото должен был принять удар на себя, а мне ещё людям добро дарить, а заклёванной это, наверное, делать чуть сложнее.

Вообще, на работушке сегодня я летала, ибо счастья было жуть сколько, что меня вернули обратно к милым сердцу человечкам на первый этаж. Сделав утренние дела, удалось ухватить чутка каши, приятно, когда тебе её вновь оставляют.

Вчера на посту забыла свои пастилки, и коллега, одна из чудесных и улыбчатых человечков, поделилась, что, не зная, чьи это, съела пару штучек, так как они ей понравились, с кислинкой такие. Я осталась этим довольна, тем более что я, как оказалось, у неё же вчера из мешка взяла пару конфет, обменялись, так сказать.