Читаем Откровения полностью

Оркестр заиграл фанфары, гости, как один, в ожидании повернулись к проходу в дальней стене двора, завешенной прекрасными гобеленами. На полу перед проходом лежали дорогие шелковые исфаханские ковры. Несколько секунд спустя из прохода вышли двое мужчин в одеждах из белого шелка в окружении группы вооруженных солдат. На одном из мужчин был тюрбан с алмазными булавками, на другом – с изумрудными. Эцио посмотрел на того, что был моложе, и, к своему удивлению, узнал его.

– Кто этот юноша? – спросил он друга.

– Это принц Сулейман, – ответил Юсуф. – Внук султана Баязида и правитель Кафы. А ведь ему только семнадцать.

Эцио был удивлен.

– Я плыл с ним на одном корабле. Он сказал, что он ученик.

– Я слышал, что он любит путешествовать инкогнито. Это еще и мера безопасности. Он возвращался из хаджа.

– А второй? В тюрбане с изумрудными заколками?

– Это его дядя, принц Ахмет. Любимый сын султана. Он уже приготовился унаследовать трон.

Эцио внимательно наблюдал, как принцам представляли гостей. Потом наследники подняли бокалы с рубиновой жидкостью.

– Вино? – спросил Эцио.

– Клюквенный сок.

– Serefe! Sagliginiza! [За жизнь! Ваше здоровье! (тур.)] – громко воскликнул принц Ахмет, салютуя бокалом собравшимся.

После формального тоста и гости, и принцы почувствовали себя более непринужденно. Хотя Сулейман как-то сразу оказался окружен разными людьми, Эцио заметил, что его охрана остается настороже. Это были высокие мужчины, не похожие на турков. Они носили особую форму белого цвета, а на голове – высокие и сужающиеся к верху, словно у дервишей, колпаки. Никто из них не был чисто выбрит и не носил бороду, зато у всех были усы. Эцио достаточно хорошо знал османские обычаи, чтобы понять, что эти люди рабы. Возможно, они личная охрана принца?

Юсуф схватил Эцио за руку.

– Смотри! Вон там человек!

Худой бледный молодой человек с тонкими светлыми волосами и темно-карими невыразительными глазами украдкой приблизился вплотную к Сулейману. Юноша был богато одет и мог быть преуспевающим сербским торговцем оружием, либо кем-то достаточно благородным, чтобы пройти во второй двор. Эцио быстро осмотрел толпу и заметил еще четверых элегантно одетых мужчин (ни один из которых не был турком), занявших определенные позиции и незаметно переглядывающихся друг с другом.

Прежде чем Юсуф и Эцио успели среагировать, худой молодой человек, стоявший почти вплотную к Сулейману, с невероятной скоростью выхватил тонкую изогнутую джамбию и ударил ей, целя принцу в грудь. Ближайший телохранитель заметил оружие и закрыл принца собой.

Вокруг поднялся хаос. Гости отшатнулись в стороны, а телохранители бросились к принцам и погибшему товарищу. Пятеро неудавшихся убийц-тамплиеров бросились бежать сквозь паникующую и голосящую толпу. Худой юноша исчез, но стража заметила четверых его товарищей и кинулась за ними в погоню. Византийские заговорщики, используя неразбериху в толпе пробирались к выходу. Ворота успели закрыть, но убийцы все равно попытались сбежать. В суматохе никто не заметил, что принц Ахмет куда-то пропал, а принца Сулеймана оттеснили в сторону. Эцио заметил, что принц спокойно и крепко сжимает в руках кинжал.

– Эцио! – прошипел Юсуф. – Смотри!

Эцио проследил за взглядом друга и снова увидел худого юношу. Выбравшись из толпы позади принца, он уже подкрался к цели и занес оружие.

Эцио был гораздо ближе чем Юсуф, поэтому если кто и мог успеть спасти принца, то только он. Но Эцио был безоружен! Посмотрев на лютню, которую все еще держал в руках, ассасин, со вздохом сожаления, решился и разбил инструмент о ближайшую колонну. Лютня разлетелась на куски, оставив в руках Эцио острый осколок рукоятки.

Эцио прыгнул вперед, перехватил византийца за запястье, заставляя его отступить, и вонзил четырехдюймовый деревянный обломок глубоко в левый глаз противника. Византиец замер, джамбия выпала у него из руки, зазвенела по мраморному полу. Сам убийца рухнул следом.

Толпа замолчала, отступила от Эцио и Сулеймана на почтительное расстояние, образовав круг. Телохранители принца собирались вмешаться, но Сулейман остановил их взмахом руки.

Принц убрал свой кинжал и неглубоко вздохнул. А потом шагнул ближе к Эцио – знак доверия, на которых толпа ответила единодушных вздохом.

– Приятно снова встретить вас, mio bel menestrello. Я правильно сказал?

– «Мой прекрасный менестрель». Все верно.

– Сожалею о вашей лютне. Это более прекрасный инструмент, чем меч.

– Вы правы. Но ей не защитишь жизнь.

– Кое-кто с этим может не согласиться.

– Возможно. Обстоятельства бывают разные, – двое мужчин обменялись улыбками. – Я слышал, что вы не только правитель, но еще и принц. Чем вы не занимаетесь?

– Я не разговариваю с незнакомцами, – Сулейман почти незаметно поклонился. – Я Сулейман Осман.

– Эцио Аудиторе, – Эцио ответил поклоном.

К ним подошел один из телохранителей, одетых в белое.

– Простите мой принц. По приказу вашего дяди мы должны удостовериться, что вы не ранены.

– Где он?

– Он ждет вас.

Сулейман холодно посмотрел на солдата.