Читаем Откровения полностью

– Я вижу, ты лютнист, Эцио? – спросил гитарист. – Я недавно экспериментировал с настройками. Замечательный способ отыскать новые идеи. Например, я настроил четвертую струну так, чтобы она звучала в малой терции. Получается очень мрачно. Ты захватил с собой струны? Я за месяц порвал шесть!

– Музыка Жоскена слишком необычна для меня, – сказал игрок на лире. – Полифония никогда не войдет в моду.

– Сыграй, – игнорируя его слова, продолжал гитарист. – Я хотел бы запомнить пару восточных мотивов, прежде чем мы войдем внутрь.

– Хорошая идея. Должен сказать, это отличное место для выступления. И люди просто великолепны. Не то, что в Вероне. Там невозможно пройти по улице – тебя тут же ограбят, – вставил музыкант, державший в руках шавм.

– Когда нас уже пустят? – спросил Эцио.

– Скоро, – ответил игрок на лире. – Смотри, они уже открывают ворота.

Мужчина с виолой критически осмотрел струны и довольно улыбнулся.

– Прекрасный день для выступления, правда, Эцио?

– Надеюсь на это, – ответил Эцио.

Они направились к воротам, где османские офицеры пропускали музыкантов.

К несчастью, когда подошла очередь Эцио, один из офицеров остановил его.

– Сыграй нам, – сказал он. – Мне нравится лютня.

Эцио беспомощно наблюдал, как его товарищи удаляются прочь.

– Простите, синьор, но я играю только для принца Сулеймана.

– Любой старый gerzek [Дурак (тур.)] может притащить инструмент. Не припомню, чтобы видел тебя раньше в числе этих музыкантов. Сыграй нам.

Глубоко вздохнув, Эцио наиграл простую баллату, которую изучил в те времена, когда во Флоренции у них еще был семейный палаццо.

– Прости, но это ужасно! – воскликнул офицер. – Или это какая-то особенная музыка?

– Ты играешь на лютне, словно на стиральной доске, – весело добавил другой.

– Звучит так, словно ты кошку мучаешь.

– Я не могу работать в таких условиях! – обиженно отозвался Эцио. – Дайте мне возможность разогреться.

– Ладно! Попробуй еще раз.

Эцио сосредоточился и попытался снова. Пару раз запнувшись, ему удалось сыграть кусок старого произведения Ландини. Получилось неплохо, так что под конец офицеры даже зааплодировали.

– Pekala, [Хорошо (тур.)] – кивнул первый. – Заходи, а то гости уже обеспокоены, что это тут за шум.

Эцио прошел в ворота и оказался в центре огромной толпы. Это был широкий мраморный двор, частично устланный коврами и выглядящий словно атриум, он сверкал огнями и цветами тамаринда. Между гостей сновали слуги, несущие сладости и прохладительные напитки. В толпе были благородные лица османской империи, дипломаты, известные художники и торговцы из Италии, Сербии, Пелопоннеса, Персии и Армении. В этой разношерстной толпе было почти невозможно разыскать византийцев.

Эцио подумал, что лучше всего будет присоединиться к итальянской труппе, но решил с этим повременить.

Дворцовая охрана была настороже, и вскоре один из солдат подошел к ассасину.

– Простите, сир, вы заблудились?

– Нет.

– Вы музыкант? Тогда играйте, а не стойте столбом!

Ярость поднялась в Эцио, но он сдержал гнев. К счастью, его спасла компания богато выглядящих турков – четверо прилизанных мужчин и четыре сногсшибательно красивых женщины.

– Сыграй нам что-нибудь, – попросили они, окружив его.

Эцио снова заиграл Ландини, вспомнив и другие произведения композитора. Мысленно он молился, чтобы слушатели не посчитали музыку слишком старомодной. Но они были в восторге. Вместе с уверенность к Эцио вернулось и мастерство. Он даже осмелился немного импровизировать и даже петь.

– Pek guzel, [Очень хорошо (тур.)] – прокомментировал один из слушателей, когда Эцио закончил.

– Действительно, красиво, – согласился его друг, чьи глаза насыщенного фиалкового цвета глубоко впечатлили Эцио.

– Хмм. Техника у него так себе, – возразил третий.

– Мурад, ты такой зануда. Подумай о выражении! Это куда важнее, – воскликнул одна из женщин.

– Он играет почти так же хорошо, как одевается, – произнесла вторая, оглядывая Эцио.

– Звучит так прекрасно, словно капли дождя, – вздохнула третья.

– Действительно, итальянские лютни так же прекрасны, как наш уд, – признал Мурад, потянув за собой друга. – Увы, нам пора.

– Tesekkur ederim, efendim, [Благодарим, господин (тур.)] – удаляясь, защебетали женщины.

Охранники больше не беспокоили Эцио, и он смог добраться до Юсуфа и его отряда.

– Великолепно, Наставник, – восхитился Юсуф. – Но наш с тобой разговор могут посчитать подозрительным. Постарайся приникнуть во второй двор. Я тебя там найду.

– Хорошая идея, – согласился Эцио. – Но что нас там ждет?

– Внутреннее окружение принца. И если повезет, сам Сулейман. Но будь настороже, Наставник. Там тоже может быть опасно.

Во втором дворе было тише, но убранство, еда, напитки, музыка и произведения искусства были намного лучше.

Эцио и Юсуф, стоя в стороне, оглядели толпу.

– Я не вижу принца Сулеймана, – произнес Юсуф.

– Подожди немного! – воззвал к нему Эцио.