Читаем Отдел Химер полностью

— Спасибо. — Я растянул губы в ответной улыбке. — Что-то народу у вас негусто.

— Э-эх. — Поправив цигейковую солдатскую шапку, он сплюнул. — А что здесь делать-то? Чай, не Венеция.

Что верно, то верно. В предрассветных туманных сумерках проступали очертания вокзала. Явно послевоенной постройки, с вычурной лепниной и кое-где отвалившейся штукатуркой, он производил гнетущее впечатление. И даже когда-то радостный канареечный цвет нисколько не добавлял очарования унылому месту.

— Куды ехать-то?

— Что? — не понял я.

— Куды вам ехать? — повторил вопрос старик, всё так же пялясь на меня оловянными глазками.

Я взглянул на Олега, но он лишь пожал плечами. До места назначения —если только обширную и совершенно непригодную для обитания человека хлябь, размером где-то двадцать на тридцать километров можно так назвать — не близко. То есть километров пятнадцать. Непредусмотрительные железнодорожники не озаботились завернуть дорогу и оборудовать таинственные болота комфортабельной станцией.

— В Пружаны, дед, — как можно небрежнее бросил я. Мужик в задумчивости поковырял землю носком сапога.

— В гости к кому аль как?

— А тебе-то что? И вообще, вали-ка ты отсюда, дед.

— Как знаете. — Он лукаво пожал плечами и повернулся. Отойдя на пару шагов, бросил через плечо: — Автобусы туда, почитай, года три не ходють. А таксистом в поселке только я работаю. Так что глядите…

Посмотрев, куда он направляется, я увидел допотопного армейского «козла». Брезент залатан в нескольких местах, а со стороны пассажира вместо стекла прилажен кусок фанеры.

— Погоди, дед! — поспешно окликнул я единственного на всю округу представителя малого бизнеса. — Сколько возьмешь-то?

— Эт смотря за что. Просто довезти — одна цена. А покатать по округе — эт другое дело.

— Давай пока просто…

Он назвал цену, и, поборов желание поторговаться, я кивнул. Обрадованный тем, что единственные на сегодня клиенты не соскочили, мужик мигом подогнал колымагу. Олег забросил в кабину рюкзаки.

Трясло нещадно, а хлюпающий подобно крыльям мифической птицы Рух рваный брезент выводил из равновесия. К тому же клонило в сон и жутко хотелось есть. Кляня себя за детское желание поиграть в бойскаутов, Олега — за любопытство и настырность и деда — просто так, за компанию, я изо всех сил боролся с желанием выскочить из кабины и, подождав, пока гремящая всеми сочлениями механическая телега скроется из виду, долететь до места своим ходом.

Но ничего подобного я делать, конечно, не стал и, добравшись до деревушки, состоящей из десятка покосившихся домов, сунул старику требуемую сумму.

— Благодарствую, мил человек, — с достоинством произнес он.

Дед спрятал деньги за отворот шапки и, выудив из кармана ватника клочок бумаги, подал мне.

— Эт-то еще что?

— Визитка, — невозмутимо ответил он. — Тут адрес мой. И телефон. Правда, соседский, но вы, ежели чего, не стесняйтесь, звоните. Клиенту нынче мало, так что всегда рад.

— Спасибо, отец. — Желая поскорее отделаться от не в меру бойкого старичка, я выскочил из машины. — Обязательно позвоним.

— А вы по какой надобности?

— Экспедиция, дед. Этнографическая.

— А-а… — протянул он задумчиво. И посмотрел так, что стало ясно: не поверил.

По правде говоря, хрен его знает, в чем он нас подозревал. А скорее всего, деда просто снедало любопытство. Не каждый день в эту глухомань приезжают новые люди. Вот и хотелось потрепаться.

Постучав в ближайший дом, обнаружили, что он пуст. Собственно, незаселенными оказались четыре из десяти хат. Спросивши у соседки — довольно крепкой лет шестидесяти женщины с седыми волосами — разрешения, мы занесли вещи.

— Олежек… — виновато протянул я, — ты извини, но что-то я расклеился. Понимаешь, не могу в поезде спать. Так что часика два-три кемарну.

Заметил, что он разочарован моей хлипкостью, однако виду не подал.

— Ладно. Ты ложись, а я пока чайник поставлю.

Взяв ржавое ведро, он вышел на улицу, а я метнутся в угол комнаты. Едва войдя в дом, враз обострившимся чутьем уловил под половицами какую-то возню, и инстинкт подсказал, что это семейство мышей. Стремясь не спугнуть, взлетел над полом и, зависнув над ничего не подозревающими грызунами, ударом кулака пробил доски. Как бы ни были быстры потенциальные жертвы, но сравниться со мной в скорости они не могли.

Поймав троих, я тут же утолил голод и, почувствовав некоторое облегчение, метнулся к окну, выбросив то, что осталось от трапезы. Заставив пролом лавкой, вытер лицо и, улегшись на кровать, закрыл глаза.

Солнце собиралось спрятаться за лесом. Где-то вдалеке слышался характерный звук проходящей электрички. Я же стоял и с сомнением глядел на спутника. Прямо перед нами располагался обрыв, в котором весело струился небольшой ручеек. Дальше, за оврагом, за голыми, потерявшими листья ореховыми и ольховыми кустами, начинался собственно лес. По счастью, в эту пору года нам не грозили полчища моих в некотором роде собратьев, коими являются комары. Природа готовилась к зиме, не пели птицы, не жужжали майские жуки.