Читаем Отчаянная полностью

Это была явная выдумка. Доктор Родес вполне мог поменяться местами с миссис Причард, предоставив ей место рядом со мной. Ясно, что решение посадить Фанни и ее жениха порознь было намеренным. Сидевший во главе стола мистер Ллевелин сердито посмотрел на Урсулу, но ничего не сказал. Фанни тоже молчала. Она понимала, что протест бесполезен, брат пресечет его молчаливым недовольством. Сестры сердито посмотрели друг на друга со своих мест.

Неугомонная Салли чувствовала себя как всегда великолепно. Возвращаясь к теме разговора в гостиной, она дотронулась до рукава с буфами своей подруги и спросила:

— Как ты полагаешь, миссис Кевери правда слышала действие призрака твоей матери?

При этом Салли изобразила дрожь по телу.

— Конечно, нет, — ответила вместо Фанни миссис Медкрофт. — Дитя не обладает способностями медиума. Я думаю, что кто-нибудь из служанок плохо выполнял свои обязанности.

— Служанки в Эбби Хаус не выполняют свои обязанности плохо, — натянутым голосом возразила Урсула. — Скорее всего, мисс Кевери страдает больным воображением.

Винни сдвинул свои густые брови и заметил:

— Тем не менее, отдавая дань вспыльчивому нраву Лили и образной памяти людей, все это вызывает ' целый ряд вопросов.

— Неужели об этом еще недостаточно сказано? — недовольно произнес хозяин имения. — Никакого шума не было. Я находился в соседней комнате и ничего не слышал.

— Но ты не медиум! — настаивала на своем Салли. Только некоторые люди могут слышать действие привидения. Я права, миссис Мэдкрофт?

— Да, конечно, — подтвердила медиум. — Но я уверена, что дитя ошиблось.

Вокруг моего сообщения и меня разбушевались страсти. У меня тоже набралось много вопросов. И, к сожалению, ни одного ответа. Почему, например, дверь была открыта, если ее держат на замке? Кто-нибудь заходил до меня? Если заходил, то куда он ушел? И что это были за звуки? Из какой комнаты они доносились? От этих многочисленных вопросов у меня должна была трещать голова, я удивлялась, что она еще не разболелась. Резкий голос Эглантины вернул меня к беседе за столом.

— Плохо, что привычки Лили всплыли у нас в памяти, — произнесла она. — Копаясь в ее подноготной, мы…

— Думаю, что ты сказала уже достаточно, — перебил ее муж, посмотрев в сторону хозяина.

Эглантина осмотрела всех присутствующих, и ее глаза ярко блеснули при слабом освещении свечей.

— Возможно, кое-кто не знает, что Лили пела в мюзик-холле до того, как вышла замуж за мистера Ллевелина, — жизнерадостным голосом произнесла Эглантина.

— Господи! — не выдержал Урсула. — Ну зачем ворошить прошлое?

— Было бы лучше, если бы вообще о ней не говорили, — согласилась миссис Мэдкрофт. — Я не хотела бы, чтобы моя деятельность зависела от всего того, что здесь было сказано.

Мистер Ллевелин поднял подбородок и посмотрел на Эглантину, думая о чем-то своем.

— Тогда, пожалуй, продолжайте, — кивнул он Эглантине. — Вы не сможете сказать ничего кроме того, что можно узнать в результате исследования истории семьи. Ваше сообщение лишит наших гостей возможности получить информацию из неизвестных нам источников.

— Заверяю вас, что это не входит в мою практику, — запротестовала миссис Мэдкрофт.

— Тогда вы должны знать, что мой отец женился на женщине, которая была на много моложе его, — с каменным лицом произнес мистер Ллевелин. — На женщине, которая зарабатывала себе на жизнь как певица сомнительных баллад.

— Эдмонд, достаточно, — почти выкрикнула Урсула, выразительно посмотрев на Фанни. Затем ее взгляд упал на часы.

— Господи, уже четверть девятого, — спохватилась Урсула. — Что могло случиться с обедом?

Она протянула руку к звонку. Но прежде чем ее пальцы коснулись серебряной ручки, дверь шумно отворилась. В помещение вошел лакей в белых перчатках, с негнущейся спиной и бесстрастным выражением лица. Он подошел к стулу Урсулы.

— Вы хотите еще подождать с обедом, мэм? — приглушенным голом спросил он. — Повар говорит, что, если вы еще помедлите, то жаркое сгорит.

— Что?! — выкрикнула пораженная Урсулла. — Почему повар решил, будто я хочу задержать обед?

— Элси сказала, что еще один гость не спустился к обеду, — дал разъяснение лакей. — Молодая женщина, я полагаю.

Наступило длительное и тягостное молчание. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы припомнить, что миссис Причард была последней прибывшей. Других гостей, кроме сидящих за столом, в доме не было.

Все прижались к стульям и побледнели, не зная, что думать и что сказать по этому поводу. Миссис Причард нервно поправляла свои браслеты. Винни потянулся к стакану для воды, но увидев, что тот пустой, отставил его. Эглантина торопливо открывала и закрывала веер и взволнованно смотрела на Урсулу.

Мистер Ллевелин откашлялся и, глядя на столовый прибор, сказал: «Кто бы ни была эта Элси, она ошибается. Мы все здесь в сборе и очень нетерпеливы. Будьте добры, внесите блюда. Немедленно».

Лакей кивнул: «Безусловно, сэр».

Он исчез с такой поспешностью, на какую только был способен. При этом он сумел сохранить достоинство.