Читаем Отчаянная полностью

Где-то в глубине сознания у меня теплилась надежда случайно встретить Эдмонда. Сейчас я особенно чувствовала необходимость в том спокойствии и той силе, которые исходили от него. Они всегда прежде действовали на меня благотворно, помогая восстановить внутреннее равновесие. Но встретить его не удалось. Если он и находился где-нибудь поблизости, то все равно я его не видела и не слышала.

Впрочем, это была короткая прогулка близ парадных дверей. Я вообще никого не встретила, никто меня не отвлек от размышлений, и никаких событий не произошло.

Прогуливаясь, я размышляла о себе и Эдмонде. В отношении своих чувств к нему я не сомневалась. Да, я любила его. Но любил ли он меня? Сердце подсказывало, что любил. Но рассудок советовал быть сдержанной, не проявлять излишней доверчивости. Любовь требует бережного отношения. Даже проверенное временем чувство иногда не выдерживает скандалов и ссор. Что же говорить о слабом, только что родившемся чувстве любви. Его нужно беречь и лелеять. А у нас? Мы знали друг друга непродолжительное время, да и оно прошло в основном в жарких спорах и стычках. Как сложатся наши отношения дальше? Хватит ли мудрости сберечь и взрастить нашу любовь?

Становилось темно. Пора возвращаться в дом. За время прогулки успокоение так и не пришло ко мне, мой ум и мои чувства оставались в таком же взбудораженном состоянии, как и два часа назад. Я посмотрела на здание Эбби Хаус, на балкон, куда выходила дверь моей комнаты. Стул все так же подпирал открытую дверь, и шифонные портьеры легонько колебались под слабыми дуновениями ветра. Вдруг между портьерами я уловила какое-то движение. Подумала, что показалось. Но на фоне белого потолка была хорошо заметна контрастная тень человека. Какое-то время она перемещалась.

Затем удалилась.

Там кто-то был?

Я торопливо прошла через двери башни в фойе. И натолкнулась на необычную волну. Я почувствовала, что вошла в зону зла. Так я ее восприняла, по крайней мере. Зло, которое последние дни распространялось внутри дома, постепенно сгущалось и сгущалось. Оно, судя по всему, достигло какого-то чрезмерного уровня концентрации. Находясь все последние дни внутри дома, я одновременно находилась внутри этой зоны зла и не воспринимала ее. А сегодня вышла в парк, за пределы зоны зла и на обратном пути натолкнулась на нее. Не знаю, каким чувством я ее восприняла, но, что почувствовала ее, это вне всякого сомнения. И теперь я благодарила Бога за то, что миссис Мэдкрофт уезжала. Ее отъезд давал надежду, что зло перестанет сгущаться.

Обо всем этом я подумала в фойе во время короткой передышки. Затем поспешила дальше. Мои прогулочные туфли дробно стучали по мраморным плиткам, а руки нервозно теребили концы шали. Вдруг на лестнице появилась Фанни. Она медленно спускалась, помахивая кружевным веером. Из-под ее элегантного шелкового кружевного платья выглядывали вышитые тапочки.

— А я ищу тебя, — с ходу произнесла она. По ее надутым, как у ангелочка на картинах, губкам и раздраженному взгляду фиалковых глаз я догадалась, что ничего хорошего от Фанни сейчас ждать не следует. Судя по всему, предстоял неприятный разговор. Так, может быть, начать его первой? Я какое-то время колебалась, держа руку на перилах, потом решилась.

— Это ты была только что в моей комнате? — спросила я не особенно любезно.

— Я постучала в дверь, но никто не ответил, — произнесла Фанни, слегка растерявшись от неожиданной атаки. — Я подумала, что ты прячешься от меня.

— Прячусь? — удивленно спросила я. — Но зачем?

— Разве это неясно, — пожала она плечами, так что оборочки у нее на рукаве заколыхались. — Ты меня очень подвела. Я не могу заставить себя простить тебе.

Она капризно стукнула веером по руке и поджала губки. Я смотрела на нее, пытаясь понять, что ее так расстроило. Можно было предположить, что она просто раздражена обидой. Но ее помрачневший взгляд говорил о чем-то большем.

Ах, вот оно что! Фанни гневалась. Да, она отчаянно пыталась скрыть свой гнев, но у нее это плохо получалось. Признаться, я недоумевала. Ведь я не сделала. ничего такого, что могло бы обидеть ее. Если бы что-то и сделала, Фанни, несомненно, мне сразу же высказала бы. Фанни не тот человек, который скрывает свой гнев.

Но был ли он?

Она сердито смотрела на меня, и я поняла, что она ожидает ответа на свои упреки.

— Прости мне мою тупость, — сказала я извиняющимся тоном. — Но придется объяснить.

Я достаточно хорошо изучила манеры Фанни. Вот сейчас она быстро тряхнула локонами. Это верный признак того, что она гневается.

— Стюарт изменил маршрут, чтобы встретиться с тобой, нанять тебя по моей рекомендации, а ты отказала, — выпалила она на одном дыхании.

— Это все? — уточнила я.

— Все? — клокотала Фанни. — Разве этого мало? Я чувствовала себя абсолютной дурой. Мелли и Стюарт мои лучшие друзья. Мне ты могла бы сказать, что собираешься замуж за Эдмонда?

Неужели ее действительно расстроило то, что я не сказала ей о нашей предстоящей помолвке? Какой же она еще ребенок.

— Но я не имела понятия, что он собирается сделать мне предложение, — постаралась я успокоить ее.