Читаем Отчаянная полностью

Зато я открыла нечто неожиданное для себя. Открыла в себе. Оказалось, взгляд его серых глаз творил со мной что-то невообразимое. Господи, что это со мной стало? Непонятная дрожь охватила все мое тело и прошла вдоль позвоночника от шеи до самого низа. А в коленях я ощутила приятнейшую теплоту. Она разлилась по ногам и совершенно лишила их сил. Если бы я стояла, то непременно упала бы. Оказалось, что магическое действие производят на меня не только его глаза, но и губы. Стоило мне провести своим взглядом по изгибу его губ, как в области моего живота распространился необъяснимый трепет. Я ничего не могла с ним поделать. Может быть, потому, что не очень хотела от него избавиться, так как он тоже доставлял мне наслаждение. Единственное, что я сделала, это отвела свой взгляд в сторону. Потом сообразила, что Эдмонд может догадаться. И я нашла выход.

— Вы хотели мне что-то сказать, не так ли? — спросила я Эдмонда.

Он кивнул головой, выпрямился и отошел к окну. Там сначала прошелся несколько раз взад-вперед, затем остановился и стал смотреть в сад. Ясно, что в саду ему рассматривать нечего. Зачем в таком случае он отвернулся от меня? Чтоб сосредоточиться? Или, чтобы скрыть от меня выражение глаз? Сложив руки за спину, он стоял, слегка покачиваясь на каблуках.

— Вам нужно уехать не потому, что я этого хочу, — произнес он наконец. — Просто вам нельзя оставаться в Эбби Хаус больше ни одной ночи.

— Вы сказали что-то о моей безопасности, — напомнила я. — Как это понимать? Мне угрожает, на ваш взгляд, кто-то из вашей семьи или из моих друзей?

— Я не хотел бы это обсуждать, — помолчав, произнес он. — Но поскольку вы поставили вопрос таким образом, что речь идет о членах моей семьи, то я вынужден высказать свое мнение… Дело в том, что вы дважды подверглись… странным воздействиям, которые до неузнаваемости изменили ваше поведение. Прошлой ночью…

— Это был чистейший лунатизм, — поспешно перебила я его. — Я не имела ни малейшего понятия о том, что делала.

— Тем более, — спокойно возразил он. — Допустим, что все было именно так, как вы говорите. В таком случае, чем вы объясните то обстоятельство, что вы точно, абсолютно точно, воспроизвели два эпизода из моей жизни?

У меня перехватило дыхание и какое-то время я не могла произнести ни слова.

. — Тогда я не ошиблась, — произнесла я, наконец, в растерянности. — Я подумала…

— Что подумали? — чуть ли не выкрикнул он, резко повернувшись ко мне на каблуках. — Что именно вы подумали?

— Что мой ум играет со мной шутку или, что…. — резко остановилась я.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах отразилось удивление. Представляю, какой я выглядела со стороны. Щеки полыхали, в глазах растерянность. Конечно, он не мог не заметить мое состояние. Мне стало ужасно неловко, я не знала, куда себя деть. Хорошо бы вскочить и убежать, но это, конечно, нереально. Потому я просто закрыла лицо руками.

Эдмонд подошел ко мне, взял мои руки и снял с лица. Он сумел сделать это одновременно нежно и твердо. Мои ладони утонули в его ладонях, которые нельзя было назвать изнеженными. Не выпуская мои руки, он внимательно посмотрел мне в лицо. Наверное, ему хотелось понять, что же я не досказала. Общаясь с такими как Салли Причард, он, вероятно, привык к тому, что женщина не всегда говорит то, что думает. А может быть, всегда говорит то, что не думает.

— Хилари, я жду, — произнес он голосом, в котором звучали нотки нежности.

Я закусила губу. У меня не хватило решимости сделать это признание сходу. Ведь предстояло обнажить свои чувства, свое сердце, а это больше, чем в состоянии лунатизма обнажить свое тело. Не лучше ли, в таком случае, уйти от объяснения? Хорошо, уйду, а дальше? Продолжать жить двойной жизнью: жизнью Лили и своей? Наверное, все же следует отделиться от Лили и быть самой собой. Какая есть. Пусть Эдмонд или принимает, или отвергает, это его право. Но принимает или отвергает меня, Хилари Кевери.

— Говори, Хилари, — приободрил он меня легкой улыбкой. — Я думаю, что пришло время довериться друг другу. Скажи мне, что ты думаешь обо всем этом?

— Думаю, что я позволила своим чувствам взять верх над рассудком, — начала я решительно. — А поскольку правила приличия мешали мне сделать это, то я для прикрытия воспользовалась Лили. Вот и все.

— Такое объяснение делает вам честь, и я отдаю должное вашей смелости, — засмеялся он. — Но я не могу с ним согласиться, оно, по-моему, неверное.

— Вы убеждены, что моим действиями, поступками руководила только Лили?

— Я уверен в этом.

— Но какую цель она преследовала?

— Кто знает, чем она руководствовалась. Я только одно точно знаю, это то, что она ненавидела меня.