Читаем Отчаяние полностью

Говоря откровенно, стремительные мысли Кувале невольно захватили и меня; но вызванное неожиданным открытием потрясение понемногу проходило, и я снова задумался: не вкладываем ли мы собственный смысл в бессвязные монологи четверки больных? До сей поры антропокосмология ни разу не дала прогноза, который можно было бы экспериментально подтвердить. Не сомневаюсь: для любой ТВ можно разработать изящнейшее математическое обоснование; только нельзя же, в самом деле, взять и отбросить все существовавшие до сих пор представления о Вселенной на основании теории, подтверждаемой на практике лишь высокопарными бреднями четверки подхвативших новую экзотическую психическую болезнь случайных людей.

А что до прогноза, будто Отчаяние охватит весь мир, то – если Кувале прав(а), – это катаклизм столь же немыслимый, как и предсказываемое умеренными раскручивание клубка.

Сомнения свои я оставил при себе, но, выйдя из палаты (Кувале тем временем обсуждал(а) проблему с другими антропокосмологами-ортодоксами), вернулся с облаков на землю. Приходится признать: все эти разговоры об отголосках грядущего момента «Алеф» еще дальше от реальности, чем самые надуманные из общепринятых сентенций.

А может, какое-нибудь биологическое оружие, воздействующее на нервную систему? Скажем, поражающее определенные участки мозга и вызывающее у большинства жертв обычные симптомы Отчаяния, а у четверых из трех тысяч больных – еще и вспышки вот таких маниакальных, но не лишенных логики рассуждений. Размышление, как и любая другая разновидность психической деятельности, есть продукт протекающих в мозгу органических процессов. И если страдающий тяжелыми генетическими нарушениями шизофреник отыскивает в очертаниях первой попавшейся вывески, плывущего по небу облака, любого дерева скрытый смысл, то, возможно, интенсивное направленное воздействие вирусного оружия в сочетании с определенным уровнем образования может вызвать подобный неконтролируемый – но гораздо более мощный – лавинообразный поток систематизированного бреда. И если первоначально это оружие предназначалось для нарушения аналитического мышления, ничего удивительного, что какой-нибудь мутантный штамм мог вызвать гиперстимуляцию тех самых проводящих путей нервной системы, деятельность которых, по замыслу разработчиков, должен был угнетать.

Я опять зашел в магазин, купил себе еще ноутпад. С улицы позвонил де Гроот; она казалась расстроенной, но через сеть объяснять, в чем дело, не стала.

Мы встретились в отеле, в номере Мосалы. Де Гроот молча провела меня в комнату.

– Вайолет?..

Под люстрой плясали пылинки; голос звучал, как в пустой комнате.

– Подтвердилось. Я хотела остаться в больнице, но она меня отослала, – Де Гроот стояла передо мной, опустив глаза, сцепив руки, – Вы знаете, – спокойно добавила она, – от кого мы только не получали идиотских писем! Каждый маньяк, каждый фанатик на свете жаждал поведать Вайолет о своих удивительных космических открытиях… Или сообщал, что она оскверняет их драгоценные святыни и будет за это гореть в аду… Или великий Будда отвратит от нее свой лик… Или что из-за ее мужеподобной западнической упрощенческой гордыни великая мировая цивилизация превратится в мертвый нигилистический булыжник. Антропокосмологи были для нас просто еще одним голосом во всеобщем гаме, – Она взглянула мне в глаза, – Стали бы вы воспринимать их как нечто опасное? Не фундаменталисты. Не расисты. Не психопаты, подробно расписывающие, как они обойдутся с ее трупом. Люди, которые присылали нам длинные диссертации по теории информации – а в постскриптуме сообщали, что были бы счастливы наблюдать, как она создаст новую Вселенную, но кое-какие другие партии, возможно, попытаются ее остановить.

– Никто бы не воспринял их всерьез, – согласился я.

Де Гроот провела пальцами по виску и застыла, молча прикрыв глаза ладонью.

– Вы хорошо себя чувствуете?

Невесело усмехнувшись, она кивнула в ответ.

– Голова болит, вот и все, – Она сделала глубокий вдох, явно силясь заставить себя продолжать, – В крови, в костном мозге и в лимфатических узлах обнаружили следы чужеродных белков. Правда, молекулярную структуру определить не могут. И никаких симптомов у нее пока нет. Так что ей начали вводить смесь сильнодействующих антивирусных препаратов, и, пока ничего не случится, единственное, что могут врачи, – это наблюдать.

– А служба безопасности?..

– Ее охраняют. Если в этом есть хоть какой-нибудь смысл.

– А Буццо?

– У него вроде бы все чисто, – Де Гроот фыркнула, рассерженно и недоумевающе, – С него все это как с гуся вода. Считает, что смерть Нисиде вызвана естественными причинами, у Вайолет в организме какой-то безвредный поллютант, а ваши анализы на холеру – просто подлог, чтобы создать шумиху в прессе. По-моему, единственное, что его волнует, – как по окончании конференции добраться до дому, если аэропорт будет все еще закрыт.

– Но телохранители у него есть?