— А мне? Мне тоже можно? — из-за плеча Белора высунулся давешний стражник. — Вы мне нравитесь очень: по всем статьям!

— И вам можно. — грустно согласилась я. — Чем больше — тем мне веселее.

— Вы… Оливия… Сьёретта Редон! Вам что, все равно? Мой брат ради вас готов поссориться с Тайной Службой, а вы? Вы еще меньше похожи на графиню, чем та, предыдущая! — на меня гневно воззрилась Маурисия Мортен.

Я только пожала плечами, и похлопала Скотину по шее, посылая его вперед. Пока вдруг не появился еще какой-нибудь претендент на мою руку. Их и так уже пятеро.

Скакун неожиданно послушался без угроз и обещаний зверской расправы. Кажется, мы наконец поладили…

Сзади бурно ссорились мои женихи. Решали, кто из них «женихастее».

Скотина уже сам прибавил ходу.

Коляски, набитые отборными сьёреттами, как котомки чащобных охотников в конце рейда, тяжело переваливаясь с борта на борт, катили по улицам столицы. С двух сторон мерно рысили придворные сьеры, занятые не столько ухаживанием, сколько попытками оттеснить военных. Азарт захватил обе стороны, придворные и военные постоянно перемещались, то отыгрывая положение возле бортов колясок, то теряя. Позабытые сьёретты лишь глядели на это широко распахнутыми глазами.

Один лишь Лерро как привязанный держался рядом с коляской герцогессы, да и вся их компания выглядела, пожалуй, самой нормальной в царящем вокруг безумии. Я начала смещаться в их сторону, пока не оказалась рядом с коляской. Его величество встретил меня мрачным взглядом, Лерро — чопорным поклоном, Камилла — слабой улыбкой, внимание же Анаис, казалось, полностью поглотили вожжи в ее руках, точно она боялась потерять дорогу на широкой центральной улице столицы. Позади катила коляска регента. Оттуда смотрели. Неотрывно, пристально, зловеще, ловя не только каждое слово, но и каждое движение.

Стоит ли удивляться, что в экипаже герцогессы царило глубокое, непроницаемое молчание, которое даже я не решилась нарушить.

Глава 7. Охота на куропяток и невест

Охотничья процессия покидала центр столицы. Роскошные особняки сменились средней руки домами, а потом и вовсе трущобами.

Ни одного человека на улицах. Казалось, столица Овернии разом опустела, но это было не так. Из улочек и проулков, из каждой трухлявой хижины, собранной из старых досок, из-за тряпок, заменяющих занавески, на нас смотрели. Внимательно. Пристально. Ненавидяще. Устремленные на охотничью процессию взгляды точно черви ползали по золотому шитью на камзолах сьеров, по лицам и фигурам сьёретт, по проседающим от тяжести ездоков колымагам, по лошадям и сбруе, и даже по скакунам — словно примериваясь, как ободрать с них броню и добраться до мяса. Мне, конечно, показалось, но под этими взглядами скакуны стали ежиться и словно бы поджиматься. Разве что мой Скотина гулко топал копытами, и топорщил гребень, точно вызывая невидимых противников на бой.

У нас в Редоне улицы были бы забиты горожанами, вышедшими проводить большую охоту. Даже если есть у тебя злоба к ее участникам, все равно выйдешь отмахнуть вслед благословение Летящей. Ну или хоть кошку в окошко покажешь, на удачу Крадущейся. Каждый знает, что без большой охоты можно в один отнюдь не прекрасный день на этих улицах увидеть расплодившихся вовкунов!

А тут разве что вслед не плюются, странные люди!

Выглянувшая в окно верхнего этажа встрепанная тетка при виде процессии переменилась в лице, смачно сплюнула и грохотом захлопнула ставни.

— Как будто не вовкунов, а ее ближайших родственников убивать едем. — невольно пробормотала я.

— А сьёретта собирется убивать вовкунооов? — над самым моим ухом издевательски протянул рыжий Поль — и старательно захохотал.

Его дружки так же демонстративно подхватили смех.

— Какая воинственная сьёретта! — лениво усмехнулся герцог-регент. — Неужели вы и впрямь думаете, что мы подвергли бы вас, милых, нежных созданий такой опасности?

Меня даже смешки Поля и его компании не разозлили, настолько я была озадачена. А на кого еще можно охотиться такой толпой? Понятно, что сьёретты в колымагах останутся в лагере — так даже в Редоне многие девушки и дамы остаются под охраной старых сьеров готовиться к возвращению охотников! Но остальные-то? Придворные сьеры, военные…

— Тут столица, а не ваша дикая провинция! — процедил рыжий Поль, — Вовкуны по улицам не бегают!

На углу похожего на осевшую кучу мусора домишки вдруг резко и требовательно мяукнула кошка. Я невольно обернулась… и уставилась на тяжелую деревянную дверь. Поперек крепко сбитых досок отчетливо виднелись глубокие следы когтей. И кажется, на соседней тоже… И воон там…

— На кого же вы собираетесь охотиться, монсьер? — игнорируя рыжего Поля, я почтительно обратилась к регенту.

И мысленно добавила: «Кроме наследниц, конечно!»

— На куропяток, конечно же! — удивленно бросил регент. — Мы будем охотится на куропяток!

— В столице какие-то особенные куропятки? — еще больше растерялась я. — Они большие? Зубастые? Нападают на людей? Или скот?

Наличие нового вида куропяток вполне объясняет разоренную крышу в доме напротив…