Читаем От винта! [Сборник] полностью

По возвращению пришлось ехать в Кремль и пересказывать всё, в присутствии многих членов ГКО. Самолёты были отправлены в Ленинград, там погружены на судно и, под охраной крейсера «Киров», они: самолёты, экипажи и механики Пе-3, были отправлены в Лондон. На крейсере «Киров» к тому времени была установлена новейшая РЛС. Мы с Джимом, одетые в подогреваемые костюмы, уселись вместо стрелков в ТБ-7 и, со скоростью 475 км/час, полетели над Балтикой в сторону Лондона!

Перед этим состоялся разговор со Сталиным:

– Андрей! Я запрещаю тебе полёты на боевые задания в Англии! Ты понял?

– Так точно! Понял!

– И смотри, чтобы не повторилось то, что произошло на Кипре! Ты думаешь, что я этого не знаю?

Смотрю на Сталина и делаю изумлённые глаза!

– Комиссар полка Барышев в политдонесении доложил во всей красе! И знаю, что своих шесть сбитых ты себе в лётную книжку не вписал. Видимо, хотел прикрыть Филиппова. Я его не стал наказывать. У тебя, действительно, не было другого выхода. И полковник Дзусов доложил, что ты контролировал ситуацию, не лез на рожон. Просто отбивал атаку. Все участники того вылета награждены орденами Боевого Красного Знамени. Ты – тоже. Вот твой орден. Носи. Заслужил. Можешь вписать свои шесть сбитых в свою лётную книжку. Но в Лондоне этого не делай!

«Но! Господа! Хватит дуэлей! На сегодня дуэлей хватит!» – раздался в голове смеющийся голос Сергея. К чему он это?

Лондон серьёзно пострадал от бомбёжек, конечно, он не напоминал «лунный пейзаж», но сгоревших и повреждённых зданий много. Очень много зениток, прожекторов, патрулей, женщин с медицинскими сумками на боку. Дневные массированные налёты второй волны были отбиты, но еженощно город подвергался беспокоящим налетам. До двухсот самолётовылетов бомбардировщиков каждую ночь посылал Геринг на Англию. В воздушных боях англичане потеряли большое количество истребителей «Спитфайр». Ночных лётчиков было мало, и они вынуждены были встречать немцев уже над целью, когда их поймают лучами прожекторов, и несли потери, как от стрелков бомбардировщиков, так и от собственной артиллерии.

Нас принял чифф коммандер RAF Тэддер, с нашей делегацией постоянно находились Уиллис и американский полковник помощник военного атташе Норвуд. Тэддер деловито ознакомил нас с разведданными и общей оперативной обстановкой. Нам «выделили» аэродром возле Истчёрча на острове Шеппей. Я попросил вывести крейсер «Киров» из дока в Лондоне и дать ему стоянку у Саутента.

– Крейсер тоже участвует в испытаниях?

– Скажем так… Подстраховывает! Так как у нас разные каналы связи, то нам несколько затруднительно получать информацию непосредственно от вашего КП. Я буду находиться на крейсере первое время, отработаем всё, я перейду на ваш КП.

Техники, с помощью англичан, быстро собрали 24 самолёта и рассредоточили их, накрыли маскировочной сеткой. Тэддер днем съездил и посмотрел машины.

– Три человека экипаж?

– Эти самолёты не сразу стали такими, это был лёгкий фронтовой бомбардировщик. Сейчас у него убрали бомболюки и дополнительно поместили топливо и вооружение. Стрелок-радист остался. Оборонительное вооружение заднего сектора: два пулемёта. Вести бой с истребителями он тоже может.

– А это что?

– Это – индикатор радиолокатора.

– С его помощью вы хотите перехватывать «джерри»? Мы проводили такие эксперименты, они закончились ничем… А это стекло зачем? – он показал на стекло планшета.

– Летчик видит экран локатора прямо перед собой.

– То есть не штурман наводит самолёт на цель, как у нас, а сам лётчик? А штурман тогда зачем?

– В условиях ночного полёта присутствие штурмана на борту снижает нагрузку на лётчика. Плюс охрана заднего сектора. Локатор назад не видит!

– Ну что ж, ночью посмотрим.

– А мне на «Киров» дайте вашего радиста, для связи с вами.

– О’кей. – Он повернулся и пошёл к машине.

Над проливом периодически вспыхивали бои между истребителями RAF и люфтваффе. Наибольшую активность немцы проявляли на юге. В районе Па-де-Кале было затишье. Проверил экипировку летчиков. У каждого из них огромный налёт на всех типах самолётов, по всему Советскому Союзу летали. Штурманов и стрелков взяли у Голованова. Пётр, огромная фигура которого вызывала восхищённые взгляды девушек вспомогательной службы, в короткой английской куртке, выглядел безмятежным и спокойным.

– Воробышек! Ну что ты прыгаешь! Езжай по своим делам! Сам управлюсь! Не волнуйся.

– Да знаю, Петр, что управишься. Ладно… Поехал. От винта!

Вечером был на крейсере, принял доклад капраза Сухорукова. Начинало смеркаться, объявил боевую тревогу, поднял две пары, с задачей барражировать в районе пролива. Доложил на КП. В 19.00 обнаружена первая цель. Стефановский пошел на перехват. «Обнаружил!» – «Сближаюсь!» – «Сбил!» – «Дорнье-217» – «Определил поправку. Продолжаю патрулирование».

Голос Тэддера по английской рации:

– Вэри вэлл! Это был «осветитель»!

– Цель, групповая! Направление 95 градусов, дистанция 60, высота 1200, скорость 180, производит набор высоты, – доложил радиометрист.

Напомнил Стефановскому, что пересекать береговую черту запрещено.