Читаем От винта! [Сборник] полностью

– 174-й завод. Я – главный конструктор завода Гудков, Григорий Васильевич. У нас пока почти простаивает ремонтный цех для лёгких танков. Можем попробовать чисто гусеничный бронетранспортёр из списываемых танков. Вон, руководство не возражает!

– Зарплату рабочим платить тоже надо! – улыбнулся директор 174-го завода Кон.

После этого встречался с врачами из НИИ АМН по авиационной медицине. После Халхин-Гола я их боюсь! Спишут к оной матери! У меня, после того как сломал пясть на левой руке под Халхин-Голом, два пальца еле шевелятся. Отстают: мизинец и безымянный, когда кулак собираешь. Увидят – спишут к едрёной матери! Отдал их Сергею, он им что-то доказывал о противоперегрузочном костюме. Врачи ушли удовлетворенные! Даже спрашивать не стал, что он им наговорил! И улетел в Капустин Яр! Домой хочу! К Ритульке! Устал, просто слов нет. То ли дело, приходишь домой: тебе на руки прыгает Тлетль, только успевай ловить. Рядом носится Туле, сука, её привез Павел в 40-м из Мексики, куда он летал по своим каким-то делам. Рита много времени отсутствует дома. Её нагрузили какими-то курсами для лётчиков RAF и в школе Павла. Потом подбегает Митя и тоже забирается на колени. Тлюша его пытается гонять. Понимаешь, что пришёл домой! Петровна ставит обалденно вкусный, чуть тёплый, борщ, она с Украины и борщи ей удаются на все сто, а потом делает второе по заказу! Это не гуляш с картофельным пюре, который я ненавижу! Идёшь в ванную и через 15–20 минут чувствуешь себя человеком, а не загнанной лошадью где-нибудь на бегах! Но как же редко удаётся вырваться домой!

Здесь постоянно поддувает ветер. Степь голая. Зато никого нет в округе, и ракетчики могут забавляться, как хотят. Сегодня у них знаменательный день: должны попасть в мёртвый посёлок в 200 километрах от точки пуска. Только бы получилось! Завтра обещали показать гранатомёт. По их словам, пробивает броню КВ с 400 метров! Но через кусты не стреляет! Слишком чувствительный взрыватель! Вообще, с пороховыми двигателями дело наладилось, после того, как предложили прессовать заряд со звездочкой в середине. Сергей Павлович на взводе, лучше не соваться. Пошла заправка, засекаю время, всех просят уйти в укрытие. Ракета стоит вертикально. Отходит балка. Интересно, ветром не свалит? Появилось голубоватое пламя, столбы пыли, отходит ещё одна опора, оказывается, она держала ракету. Пошла, идёт вертикально вверх, начала отклоняться от вертикали и… в НУЖНУЮ сторону! Ещё некоторое время работает двигатель, затем отделяется головная часть и продолжает полёт по баллистической кривой, а корпус ракеты спускается на парашюте. По рации доклад: «Есть падение, взрыв, отклонение 4 километра». Королёва это уже не интересует, он прыгает в машину и летит в степь, осматривать первую ступень. Её привезли к обеду. Сергей Павлович очень доволен:

– Андрей Дмитриевич! Двигатель отработал штатно! Теперь соберём их в пакет – четыре штуки и через месяц попробуем попасть вот сюда! – и он ткнул пальцем на карту.

– Это сколько?

– 1200 километров.

А Челомей показал пуск крылатой ракеты. Использовал двигатель от Су-9. Я понимаю, что это первые робкие попытки. Мне лично было жалко разбитый двигатель. Точности никакой, а стоимость, как у самолёта. Он, правда, сказал, что двигатель он взял старый, с отработанным ресурсом. По его словам, есть очень серьёзные проблемы на маршевом участке. Ракета склонна уходить в непроизвольное пикирование.

– Владимир Николаевич! Ваша ракета развивает скорость свыше 900 км/час, там действуют другие законы аэродинамики, необходимо изменять форму крыла, его профиль, почему вы не познакомились с этим разделов в ЦАГИ?

– Мне не был предоставлен допуск к этим материалам.

– Идёмте на ВЧ! Будет вам допуск! А вот с точностью надо что-то делать! Помните, в 34-м году англичане начали использовать в Ла-Манше систему «Декка»?

– Импульсную радионавигационную систему? Да, припоминаю! Но это не совсем моя тема, поэтому не вижу… Стойте! Это же текущие координаты!

– Вот именно! И вторая возможность! Сейчас Антонов у Яковлева заканчивает транспортный самолёт. Надо поставить на него мощный локатор с большой антенной и использовать его для наведения вашей ракеты. Но по площадям уже можно стрелять, только, пожалуйста, разработайте более простой двигатель! А то стрелять государственными секретами как-то несолидно! – улыбнулся я.

– Мне важен был сам принцип. Возможно это или нет, и с какими сложностями придётся столкнуться. Тем более что это – побочный продукт, Сергей Павлович меня очень плотно загрузил со своим двигателем на керосине, плюс более мощным, работающим на гептиле.

– Хорошо, давайте поступим таким образом: корпусом займётся Микоян, пусть поработает со сверхзвуком и околозвуком, а вы продолжаете дожимать систему управления.

– Так, наверное, будет лучше!

С узла связи позвонили в ЦАГИ, затем позвонил Артему Ивановичу. Он на меня обижен, но я – начальник, поэтому вида не подаёт, голос подчёркнуто вежливый.

– Артем Иванович! Хотите поработать с реактивными машинами?

– Я?! Конечно! Но мне что, обратно к Сухому переходить?