Читаем От винта! [Сборник] полностью

Я пришёл в себя, и первая мысль была, что я умираю! «Не дрейфь, сынок! Подумаешь, дырку сделали!» – раздался чужой голос. «Чужой» сказал, что его зовут Сергей Петрович, и его другой Сергей, который генерал-майор, попросил помочь вывести меня к своим. «Если хочешь, могу его позвать, но времени у нас нет. Слева сзади кто-то ползёт».

Сергей Петрович не умел действовать мысленно, поэтому лёг на ковер и попросил спустить монитор на пол.

Я перевернулся и резко ударил нападавшего человека ногами в грудь, но тот успел ударить меня ножом! Тем не менее я вскочил и нанёс сокрушающий удар левой рукой ему в солнечное сплетение. Рука у меня хрустнула. Правая рука выдернула пистолет из наплечной кобуры и выстрелила в голову атакующего.

«Кажется, я повредил ему и себе руку!» – сказал Петрович. «Я ж тебя предупреждал! Головой думай, а не задним местом!» – «Противник был серьезный! Он использовал технику будокан! Едва удалось провести удар от раненой руки! Удара справа он ждал! Откуда этот козёл мог знать эту технику? Её уже лет семьдесят не используют! Последний учитель погиб в 39-м году!» – «Ты его и убил, Серега!» – «Ни хрена себе, игрушечка!»

«Так, парень! Давай займёмся рукой! Аптечка есть? Нету? Ну, ты – козёл! Пошли смотреть у противника! Вдруг он умнее тебя!» – голос Петровича был грубоватым, низким, но уверенным. Он в минуту заговорил мне боль в плече и руке. К дырке от пули он относился с пренебрежением, а вот рукой и раной под ребрами занялся серьёзно. В самолёте японца аптечки не оказалось, он вернул меня к нему и обыскал его. Тоже ничего, но на голове белая полоска с флагом Японии! «Камикадзе! Смертник! Самурай с черным поясом по карате! И мы его завалили! Я собой горжусь!» – сказал Петрович. Он заставил меня обрезать купол парашюта, взять с собой несколько строп, уложить купол в парашютную сумку, которую нашли в И-97, выкрутить ножом камикадзе компас из И-97 и заставил идти. Я шел всю ночь. Утром он разрешил открыть и съесть две ложки каши из НЗ. А когда я пошел по малой нужде, он заставил меня сделать это в те баночки, которые он заботливо собрал возле сбитого самолёта. Нашел для меня некоторое подобие тени, заставил раздеться, осмотрел ножевую рану и присыпал её пыльцой полыни. «Прикройся парашютом и спи до вечера! Вечером я приду!» К вечеру сильно разболелась рука, и я пожаловался Сергеям (их уже двое!!!). Петрович заставил меня походить по кругу, затем выкапывать какой-то корень. Часть корня положили в качестве лубка на руку, остальное он заставил засунуть в рот и сосать! Боль куда-то ушла, но в голове зазвенело! Я доел банку каши, страшно хотелось пить. «У тебя есть вода!» Эта самая вода оказалась моей мочой. Пришлось пить. Пей, или умрешь! Всю ночь шли. Я, правда, уже с трудом соображал, что делаю. Затем Петрович фактически подвёл меня к японскому патрулю, застрелил трех солдат патруля, и я напился воды из их фляг. В одной из них была водка, и Петрович моими руками промыл мне обе раны водкой, дал мне почти полфляги, и я, завернувшись в парашют, проспал в кустах целый день. На третий день я вышел к своим и потерял сознание.

«Ну у тебя и игрушки! Как на выход сходил! Хорошо хоть днём отоспаться можно было! Дашь списать! Тоже погоняю! Но почему в аварийном пайке не оказалось воды! Это же пустыня! Здесь вода дороже жизни!» – сказал Петрович, унося домой целый пакет бутылок!