Вот так мы и добрались до Одессы. В Порто нас ждали Ершов, Серов и Малыгин. Серов только-только из Испании. Там совсем плохо! Вооружения, посланные СССР, застряли во Франции. Республика доживала последние дни. Пришлось огибать Пиренейский полуостров и идти южным маршрутом вдоль Африки. Потом на Кипр, в Грецию и дома! Машина не подвела! Переобулись на лыжи и с одной посадкой в Чкаловский. Нас обоих на аэродроме затискали наши друзья: живой!!! Чкалов, Супрун, сам Александр Иванович прибежал, Стефановский просто чуть не задушил. Меня и Риту качали. Не было Владимира Константиновича.

– А где Коккинаки?

– В госпитале. Вчера поломался чуток на «Ива́нове-2».

– Сильно?

– Хорошо поломался. Врачи говорят, что жить будет.

– Ещё новости есть?

– Новостей много, но мелкие…

На аэродром въехали несколько ЗиСов. Лаврентий Павлович и Павел Анатольевич. Здесь было почти без объятий, сухо и деловито. Поздравили, постояли-поговорили, пока охрана грузила наши вещи, нас посадили в машину и оттуда поехали прямо в Кремль. Я доложил Сталину, что его задание выполнено. Самолетные радиостанции и оборудование для завода по их производству, вместе с международными патентами, доставлены. Рита впервые была представлена Сталину. Сталин заметил, что если у нас такая молодёжь, то наша страна непобедима. Пожал руку Рите. Подошёл ко мне, подал руку:

– Товарищ Андреев, это первая часть работы! С ней вы успешно справились, с помощью всего СССР. Я жду от вас в дальнейшем такой же работы!

Мы вышли, а Берия и Судоплатов остались. Они вышли через полчаса, улыбающиеся. Павел Анатольевич сказал Берия, что завезёт нас домой и будет часа через три.

– Вас обоих представляют к ордену Ленина! – сказал в машине Судоплатов.

– А вас? Без вас бы ничего не получилось!

– И меня, и Седого.

Сегодня мы едем в Кремль получать награды. Одну награду я уже получил утром: при попытке поднять на руки Риту, она сказала: «Осторожнее, пожалуйста! Мы не одни!» И показала на живот.

Да! Ещё! Чуть не забыл! Атлантический океан пересекал с нами ещё один член экипажа и член семьи. Когда второй раз мы прилетели в Мексику, я зачем-то взял телефонную книгу. Через некоторое время Сергей сказал мне: «У Риты – ярко выраженные способности художника! Предложи ей позвонить по этому телефону! Это гениальный художник и большой друг СССР. Его зовут Диего Ривера. Пусть договорится с ним о встрече!»

Рита мгновенно согласилась! Подъезжаем к имению Риверы: высокий забор вокруг имения, тут это у всех зажиточных господ так, нам открыли двери, и меня обступили голые собаки! Собаки, у которых совсем нет шерсти. Одни из них лаяли, другие ластились. «Это – мои собаки! Ты просил их показать?» – сказал Сергей. Я застыл, присматриваясь к неизвестным животным. Потом присел и попытался их погладить, но они исчезали у меня из-под рук. «Они всегда такие, когда видят незнакомого человека! Вон та вот просто красавица!» Я попытался подозвать её. Ноль эмоций! «Разреши, я попробую!» – сказал Сергей. Он подозвал собаку, и она подошла. Недоверчиво обнюхала, а потом прыгнула мне на руки! Дон Ривера, который уже почти входил в дом с Ритой, остановился и посмотрел на меня с собакой. Я погладил животное и осторожно спустил её на землю. Мы вошли в дом и сели на диван. Дон Диего позвонил в колокольчик и бросил вошедшему человеку несколько фраз по-испански. Затем сказал Маргарите дать ему одно песо. Принесли четырех щенков.

– Дон Эндрю! Я видел, как Знающая Только Себя, это её кличка по-английски, прыгнула вам на руки! Она никого не любит и никому не доверяет. Вам она – поверила! Это – её щенки! Выбирайте!

– Пусть их опустят на землю! – сказал Сергей за меня.

– Вот этот! – и моей рукой показал на небольшого остроухого темнокожего щенка, который уже вцепился в тапки хозяина.

– Дон Эндрю понимает толк в собаках! – улыбнулся дон Диего, поднял щенка и передал его Рите. – Это ваша собака!

Рита взяла собаку и, неожиданно, сказала:

– Он – теплый! И кожа, как у ребёнка! – (Причём по-русски!) Больше она его с рук не спускала в течение вечера! Он прилетел с нами в СССР. Его зовут Огонёк, Тлетль по-индейски!

Глава 21

С головой ушёл в подготовку учений. Для повышения точности работы пришлось поставить четыре «Редута» и работать по общей базе, решая вопросы наведения через горизонтальные углы. Сергей через меня подсказал Бергу идею использовать вычислители. Идея витала в воздухе и была подхвачена мгновенно. Первого марта, наконец, поступила новая станция «Редут-М» с волноводами. Дальность заметно выросла и составила 200 километров.