Мы пошли в каюту, а стюард сзади нёс большой поднос с визитками и записками. Рита попросила меня расстегнуть ей платье и исчезла в ванной, сказав, чтобы я тоже переоделся. С каким удовольствием я бы надел лётный комбинезон! Надев халат, висевший в ванной, вошел в гостиную. Маргарита лежала на диване и разбирала визитки в две стопки, остальные она откидывала в урну, которую поставила рядом. Даже на меня не посмотрела. Присел на кресло и включил трансляцию, пощелкав кнопками, нашёл вполне приятную мелодию:

– Да-да! Оставь эту! Я сейчас! – сказала Рита, продолжая рассматривать карточки. – Есть! Сколько времени?

Я взглянул на стенку каюты:

– Полчетвертого.

– Мы приглашены на файф-о-клок к миссис Мидлбраун! В списке приглашённых – Никольсы!

– Ты считаешь, что это что-нибудь даст? Они оба на контакт не идут!

– Они – из первопоселенцев! Так сказать, особая каста! Туда попасть очень сложно. Отбор жёстче, чем в ЦК! И только по происхождению! И по богатству! Нас туда не примут, а сейчас предлагают нам прибыть, так как мы – «местные» знаменитости. Мы ведь не будем сейчас заключать контракт с Никольсом. Важно, чтобы он тебя узнал, когда ты выйдешь напрямую на него! Надо продумать, что одеть! А почему ты сидишь так далеко? Иди ко мне. Мне так уютно, когда ты рядом! Всё-таки какой ты у меня замечательный! Расскажи, что было в курилке!

Файф-о-клок – это пять часов. Время пить чай в Англии, после обеда или до него, если не повезло. Собираются семьёй, семьями или просто знакомые, и чаи гоняют. У нас обычно собираются позже, после ужина, на кухне, и там треплются обо всём. Или в саду у самовара! Вот на такие «посиделки» нас и пригласили! Причём женщины пьют чай сидя, а мужчины – стоя. Мужчинам разрешено что и покрепче, а женщинам максимум ром или коньяк в чай добавить для вкуса. Разговаривают обо всём, почти, но говорить о серьёзных делах или обсуждать коммерческие сделки не разрешается.

Рита опять переоделась, на этот раз в чёрное объемное шёлковое платье со сборками, на плечи набросила белый воздушный оренбургский платок и взяла черную сумочку, надела жемчужное ожерелье, и распустила волосы, потом их заколола за ушами, а меня одела в черную тройку с бабочкой. Я себя чувствовал совершенно не в своей тарелке, но меня приободрили, что это последнее испытание на сегодняшний день! Я понимал, что впереди ещё ужин… Но перечить не стал! Я там был нужен, примерно, как слон в посудной лавке. Из-за моей молодости меня серьёзно никто из этих старичков и не воспринимает. Я – так: чучело возле красивой жены, ворон отпугиваю!

Глава 19

Каюта Мидлбраунов находилась палубой выше. На этой палубе располагались королевские апартаменты. Определить, сколько комнат в их каюте, я затруднился, а вот гостиная выходила в нос лайнера с левого борта, и из иллюминаторов был виден океан прямо по курсу судна. Таких кают на этой палубе всего три. Видимо, очень богатые люди. Я спросил Сергея, но он не смог мне ответить: кто они, эти Мидлбрауны. «Данных никаких нет! Есть какой-то фонд, который поддерживает университет в Южной Каролине, но тот ли это Мидлбраун, я не знаю!»