– С нашей с вами профессией, Маргарита Николаевна, почти каждый день такой. Но я чувствую по всему, что вы оба устали. Давайте я вас провожу! Здесь ещё часа на два. Посидите немного.

Он подошёл к Микояну и что-то коротко сказал ему, приложив палец к губам. Прошёл за колоннами и сделал нам знак рукой, чтобы выходили по одному. Сначала Рита, а потом и я, использовав как прикрытие аплодисменты, отошли за колонну. Лаврентий Павлович сделал отстраняющий знак рукой, когда кто-то из персонала попытался к нам подойти.

– Мы только вчера вечером прилетели из Крыма, потом два совещания и подъём в половину шестого. Спали часа два! – сказал я.

– Не оправдывайтесь! Хотя я вам верю! Я сам не в восторге от того, что приходится бывать на таких мероприятиях. Но это я пропустить не мог. Здесь в основном наши товарищи, которые очень много сделали для страны. Что касается того инцидента, который произошёл утром: я прочел рапорт Павла Анатольевича и план операции «Палец» по состоянию на сегодняшний день. Судоплатов совершенно обоснованно вывел вас обоих из первой части операции. Там, действительно, достаточно бумаг, подписанных вами, Маргарита Николаевна, и сосредоточил вас на основной операции. Причем шаги продуманные и нетривиальные. Я очень надеюсь, что при таком планировании и некотором отступлении от правил… Если Андрей Андреевич узнает, во что мы его втянули, точнее кто-нибудь из его врагов узнает это, не думаю, что Андрей Андреевич будет мне особо благодарен! Но я потерплю! Маргарита Николаевна и Андрей Дмитриевич! Я на вас надеюсь!

– Мы постараемся, Лаврентий Павлович!

Берия остановился, мы – тоже. Обеими руками прикоснулся к нашим плечам:

– Какая вы красивая пара! Я очень сожалею, что не смог присутствовать на вашей свадьбе! – Мы вышли из Большого дворца, и Лаврентий Павлович сделал кому-то знак подойти. Подбежал командир НКВД, немного похожий на Лаврентия Павловича. Берия что-то ему сказал на незнакомом языке. – Подождите минуту!

Его помощник принес три рога, украшенных резьбой, две глиняных бутылки и довольно большую деревянную коробку. Лаврентий Павлович передал нам по кубку, помощник открыл одну из бутылок и передал её Лаврентию Павловичу, тот разлил её содержимое по трем кубкам.

– Это национальная гордость нашего народа: «Оджалеши», мой народ делает его пять тысяч лет. «Пусть ваш дом станет полной чашей, а чрево невесты даст сыновей! Ваше здоровье! Повесьте эти рога и этот кинжал в доме, и счастье его никогда не покинет!»

Мы поняли, что придётся пить до дна!

Глава 13

Утром мы были на Красной площади. К нам подошли Швецов и Поликарпов. В утренней «Правде» и в «Известиях» были опубликованы указы, подходили ещё люди, поздравления были со всех сторон. Не было только самых моих близких друзей-лётчиков. После прохождения колонны тяжелых трехбашенных танков, которые замыкали наземную часть парада, между башнями музея Ленина появился И-16. По звуку мотора было слышно, что работал М-62ФН. Он выполнил мертвую петлю и сбросил большой флаг СССР над центром площади. Я повернулся к Поликарпову:

– Уже сделали?

– Да! Две эскадрильи И-16 24 серии примут участие в параде! А к декабрю перейдём на 27-е: с металлическими крыльями. Утром привезли чертежи креплений для радиостанций. После праздников начнём! Небольшая задержка с винтами. Двухлопастной на новые моторы не совсем годится. Срочно делаем трехлопастной и новые синхронизаторы пулемётов и пушек.

После воздушного парада был парад физкультурников, затем бесконечные колонны москвичей. Прошёл и наш завод, и КБ. По окончанию я пригласил всех к нам, отметить награждение и Государственную премию.

С трёх часов дня Маргарита просто сбилась с ног, принимая гостей, ей помогали две какие-то женщины. Познакомился с Павлом Сухим, Лавочкиным, Гудковым, Петляковым и многими другими. Ближе к вечеру ввалилась наша дружная эскадрилья. Было много разговоров, шума. Даже нарком Каганович приехал и поздравил. Правда, приехал он не просто так. Вскоре, после стандартных поздравлений, он перешёл к делу и попросил разрешения пройти в мой кабинет. С ним был ещё один человек, которого я не знал.

– Знакомьтесь, Андрей Дмитриевич! Климов Владимир Яковлевич – главный конструктор 26-го завода! – У Климова было худощавое лицо, с немного узковато посаженными глазами, и высокий красивый лоб. Неприятного впечатления он не производил.

– Здравствуйте, Владимир Яковлевич! Чем могу быть полезен?

Но разговор продолжил не он, а Каганович:

– Мы, собственно, вот по какому вопросу: мы хотим использовать вашу систему непосредственного впрыска на двигателях серии М-100. Вы же понимаете, Андрей Дмитриевич, что двигатели с воздушным охлаждением не могут развить скорость выше 500 км/ч из-за большого лобового сопротивления, и за двигателями водяного охлаждения будущее! – Я не стал его останавливать, и он продолжал: – Мы обратились по этому вопросу к Швецову, и он нас послал… – он сделал небольшую паузу, – к вам. И в высотности его двигатели уступают «сотой» серии и двигателям Микулина.