Читаем От винта! [Сборник] полностью

– Саша, как я выгляжу?

– Немного бледной! Что-нибудь случилось?

– Нет! Немного волнуюсь! Заходить или подождать?

– Вам во сколько назначено?

– В 18–30.

– Тогда пора! Оружие с собой?

– Да!

– Сдайте мне! Вы, кстати, Маргарита Николаевна, тоже мой «объект»! Официально! – Саша улыбнулся. Она вытащила пистолет и запасную обойму. Он положил его в ящик справа, где Маргарита увидела «Вальтер» Андрея.

– У меня ещё вот это! – и она показала ему мешочек с печатями Гохрана.

– Это сюда! – и он достал портфель для секретных документов. Пришлось достать печатку и опечатывать.

– Проводите меня!

– Нет, мне не положено! Зайдёте и сразу направо, там пост, остальное вам объяснят.

Она вошла через довольно тугие двери, очень приветливый сержант проверил документы и приглашение, спросил про оружие, сказала, что сдала своему охраннику. Он провел по одежде круглым небольшим металлоискателем и нажал на кнопку на столе. Появился ещё один командир в новенькой форме НКВД.

– Пройдёмте, – и провёл её в гардероб, пришлось сдать сумочку, но она успела поправить причёску.

– Поторопитесь, пожалуйста!

Они прошли какими-то красивыми анфиладами и оказались в зале, где было расставлено несколько накрытых столов. На небольшом возвышении стояло ещё несколько столов. Лейтенант довел её до одного из них и показал на один из стульев:

– Ваше место, товарищ Андреева! Погуляйте пока по залу. К столу вас пригласят вместе со всеми.

На столе стояли небольшие таблички с фамилиями. Ждать пришлось 15–20 минут (Зачем меня торопили? Успела бы полностью привести себя в порядок!). Однако она обнаружила, что в зале не одна, ещё несколько женщин и один мужчина прогуливались между колонн. Маргарита подошла к одной из них и спросила, где можно найти зеркало? Она показала головой в один из углов зала. Там было просторное помещение, курительные и туалетные комнаты.

Можно было бы привести себя в порядок. Вот только без сумочки – это несколько тяжеловато. Поправила причёску, платье, прошла обратно в зал. Откуда-то из бокового входа показалась небольшая группа людей, в основном в штатском, несколько командиров НКВД и пограничных войск. Маргарита увидела Андрея и пошла ему навстречу. На груди у него матово блестел орден Трудового Красного Знамени: красное эмалевое знамя с золотыми буквами СССР, темное серебро с золотыми колосьями и красной звездой внизу, и висела маленькая круглая медаль с профилем Сталина и лавровой ветвью. В руках у него была какая-то бумага. Взгляд немного растерянный, чуточку смущённый. Увидев её, он заулыбался. Она подошла, он ей на ухо сообщил:

– Господи, как неудобно! Всем вручали боевые ордена, одному мне Трудовое Знамя и Сталинскую премию за разработки в области авиационной промышленности. Вот! – и показал мне лист, который держал в руке. – И ещё вот, – он вытащил из кармана какие-то ключи.

– Что это?

– Ключи от машины М-1. И всё это на закрытом от прессы мероприятии. Что люди подумали!

– Успокойся! Двух я видела у нас, это – чекисты! Они понимают, почему всё так!

– Ты меня успокаиваешь?

– Нет, я тобой горжусь! – она потрогала рукой его орден.

– У меня тоже событие!

– Какое?

– Я нашла в Гохране обручальное кольцо моей матери! В машине лежит! Ой, смотри! Калинин!

Все вокруг захлопали.

Кроме Калинина вошли Шверник, Микоян, Каганович, Берия и несколько незнакомых людей. Когда стихли аплодисменты, Всесоюзный Староста пригласил всех занять место за столами. Михаил Иванович сказал короткую благодарственную речь и провозгласил первый тост: «За Сталина, за СССР!» Затем слово взял Артем Иванович Микоян, который и вел весь праздничный ужин. Слово поочерёдно предоставлялось то одним, то другим участникам, но было заметно, что людям в штатском слова не предоставляли, и об их заслугах перед Родиной никто отдельно не говорит. Затем слово взял Берия. Кроме обычных поздравлений, которые уже звучали, он особо отметил воинов – чекистов, бойцов невидимого фронта, а также представителей технической интеллигенции, создающих новые образцы авиационной техники, то есть упомянул Андрея. Тостов было много, было интересно наблюдать за тем, что военная часть зала расслабилась и довольно крепко прошлась по имеющимся напиткам, их никто не ограничивал, а штатская часть участников оставалась трезвой и совсем не шумной.

К нам, совершенно неожиданно, подошёл Лаврентий Павлович. Когда он встал из-за стола, мы не заметили.

– Как настроение, Андрей Дмитриевич?

– Немного не в своей тарелке, Лаврентий Павлович. Впервые на таком приёме, хорошо, что не очень много людей. Немного свободнее себя чувствуешь.

– Помещения смотрели?

– Нет, только переговорил с Зиновием Максимовичем. Он ставит ряд условий, которые пока невыполнимы.

– Интересно, какие же?

– Он хочет нас задействовать как лекторов для слушателей!

– Он очень мудрый руководитель! А то, что немного гребёт под себя, так это ведь ради дела! А вы, Маргарита Николаевна?

– Я ещё более не в своей тарелке! А нам ещё надо…

– Вы не чувствуете радости от успехов мужа?

– Да что вы, Лаврентий Павлович! Он у меня просто маленькое чудо! Просто был не самый простой день.