Читаем Островитяне (СИ) полностью

— Да мне без разницы. — Он уставился на носки своих кроссовок.

— А я рада, что мы теперь знаем, — сказала Лоуви. — Потому что многое стало понятно. Почему ты отказывался плавать на каяке и купаться в океане.

— Я просто не хотел, чтобы вы меня сочли… ну, чудиком. Казалось, проще вам вообще ничего не говорить.

— Ну, не знаю, — негромко сказала Лоуви. — Иногда тайны очень трудно хранить внутри.

Я посмотрел на нее и понял, что она говорит про своего папу.

— Мне, видимо, просто было очень стыдно, — сознался Мейсон. — В смысле, ну, мне же почти двенадцать лет.

— Нам всем за что-то стыдно, — сказала Лоуви. — И мы боимся, что другие про это узнают. Будут смеяться.

— Угу, — протянул Мейсон.

Лоуви набрала побольше воздуха в грудь, посмотрела на Мейсона.

— Я знаю, каково это… — Она помолчала, покрутила в руке медальончик-черепаху. — Когда тебе стыдно.

Мейсон озадаченно нахмурился.

— Ты о чем?

Лоуви поерзала, посмотрела на свои резиновые тапки, облепленные песком.

— У меня есть тайна. Но я не хочу, чтобы у нас были тайны друг от друга.

Мейсон молча сидел и слушал.

— Мой папа… — Она помолчала. — Он на самом деле не мой папа, а мой настоящий папа… — Лоуви опять помолчала, закусила губу. — Сидит в тюрьме.

У Мейсона раскрылся рот.

— Правда? А давно?

— Очень давно. Я еще в детский садик ходила.

— Тяжело, — тихо прокомментировал Мейсон.

— Ага. В школе все знают. Я для них «та самая». У которой плохой папа. Я слышу, как обо мне судачат за спиной.

— А почему ты нам раньше не говорила? — спросил Мейсон.

— Почему ты нам не говорил, что не умеешь плавать?

— А, да. Понятно, — кивнул Мейсон.

— Твоя мама рассказала, что с тобой случилось в детстве, — выпалил я. — Как ты едва не утонул.

Он широко раскрыл глаза.

— Правда? Когда?

— Мы тебя дома искали, там она нам и рассказала, — пояснила Лоуви. — Как ты, наверное, испугался.

Мейсон кивнул.

— Я тот день до сих пор помню, — сказал он. — На мне были зеленые плавки, мои любимые. Все в лягушках. — Он откинулся назад, оперся на локти. — Так странно было под водой — смотришь наверх, а цвета все смазанные. Я толкался ногами, тянулся руками, но ничего не помогало — было не всплыть. В груди давило. А потом — раз! — и эта спасательница меня вытащила. Помню мамино лицо. Она кричала, плакала. — Он тряхнул головой. — Это оказалось страшнее всего.

— Ты почти утонул… — вырвалось у меня.

— Да, — сказал Мейсон и шумно выдохнул. — Мне потом долго снились кошмары.

— Но теперь-то ты не боишься? — уточнил я.

— Не боюсь, — тут же перебил меня Мейсон. Потом пожал плечами. — Хотя не знаю.

— Можно же научиться плавать. Прямо здесь, на острове. В «Хейлер-Хаусе», — предложила Лоуви.

Мейсон перевел взгляд со своих кроссовок на ее лицо.

— Правда?

— Правда, — подтвердила она, взбудораженная, как рыбак, у которого клюнуло. — Там занятия проводят.

— Они небось для мелких. Я не хочу заниматься в компании каких-то там четырехлеток.

Лоуви тут же ответила:

— Там обычно почти никого нет. В смысле, мы же тут единственные дети. Это наш остров — помнишь? Кто будет смотреть? Твоя мама хотела бы, чтобы ты научился плавать. Ей будет спокойнее — ведь ты живешь там, где много воды.

— Правда? — спросил Мейсон.

Лоуви произнесла убежденно:

— Ты и сам не заметишь, как научишься. Ты же такой сильный.

Мейсон на это улыбнулся.

— Давай так: ты будешь учиться плавать, — сказал я ему. — А я на следующей неделе пойду учиться водить катер.

— А я? Чему я буду учиться? — спросила Лоуви, которая хотела быть как все.

— Не знаю. А ты чему бы хотела поучиться?

Лоуви пожала плечами.

— Ну, может, рисованию. Я очень стараюсь в тетрадке. — Она помолчала. — Да, пойду в кружок рисования, — решила она без промедления, как и всегда.

— Так, мы тут все невольно собрались в школу, — подвел я итог.

— А вот тут ты не прав! — возразил Мейсон, закатывая глаза. — Мы все прикольно собрались в школу!

Я фыркнул от смеха — здорово, что он заранее решил, что ему понравится плавать.

— Я только за, — сказал я. — Обещай, что научишься плавать, а я обещаю, что получу права на вождение катера. Здорово ведь будет, да?

Лоуви пересела на корточки, очень взволнованная.

— А в конце лета мы все вместе поедем кататься на моем катере!

Я протянул Мейсону правую руку для пожатия.

— Ну как, идет?

Он неуверенно посмотрел на мою руку.

Я вытянул ее чуть подальше.

— Ладно тебе, чувак! О чем тут думать? Ты же знаешь, что тебе самому хочется. По глазам вижу. И… у меня уже рука устала.

— Угу, — сказал Мейсон и пожал мне руку.

Лоуви обхватила нас обоих за шею — круг замкнулся.

Мы так и сидели там, пока небо не потемнело, — ждали, когда в Айл-оф-Палмз начнут запускать фейерверки. Мы съели бутерброды, подправили флажки и вертушки, забили норки крабов-призраков наносом, рассказали кучу историй и успели поискать красивые ракушки — только после этого в небе вспыхнули первые букеты огней. Неожиданно. Мы все вскочили, закричали «Ура!».