Читаем Остров крови полностью

Дальград готовился утопить сам себя в огне, обрушить сам на себя смертоносные молнии, заставить землю расступиться, равно поглощая и своих, и чужих.

Медведь и Волка торопились дальше во всегдашнем молчании – туда, в глубь обречённого града, на бывшую рыночную площадь, на торжище.

Здесь им предстояло ждать сестёр Вольховен.

– Таньша! Всеслав! Милые мои!

Легка на помине Предслава Вольховна.

С северной стороны, от смотрящих на полночь городских ворот навстречу оборотням спешила стройная, но притом исполненная силы женская фигура. Предславе встречные кланялись уже в пояс.

Оборотни замерли. Предслава легко подбежала, обняла каждого, расцеловала прямо в чёрные носы.

– Знаю, всё знаю. Анея-старшая весть послала, что спешит, как только может. На ноги таки встала, поставила её наша средняя сестрица, ох, не знаю только, к добру то иль к худу… Велела тут ждать, но… – младшая Вольховна только рукой махнула. – Не ведаю, успеет ли. Но сказала, чтобы в случае чего без неё бы справлялись. Мол, дело первостатейное, ничего важнее его сейчас нету. И Дальград, говорит, оставить можно, и Мстиславль, и дальше на север отступать. Вот князь-воеводе Михайле Шеину слово несу, хотя оно ему и не по нраву придётся. Для него отступать – нож острый. Мол, стрельцов собрали немало, и ружей новых много, и огнеприпаса, и руны вычерчены, а потому и нечего в землю закапываться сверх необходимого, всё равно пушками порешат, нужно имперских в бок да спину разить, когда не ждут. Горд воевода, что правда, то правда… – Предслава вздохнула. – А что ж сестрица моя старшая задумала, поведаете? Потом?

Оборотни переглянулись и дружно покачали головами.

– Узнаю Анею, – усмехнулась младшая Вольховна. – Всё тайны да секреты! Ну пусть её. И так знаю, что с Молли это связано. Эх, не удержали такую ведунью! – Она недовольно нахмурилась. – Нельзя её отпускать было!.. Нельзя!..

И вновь Всеслав с Таньшей переглянулись, и вновь дружно, согласно покачали головами.

– Что, не так молвлю? – нахмурилась Предслава. – Уж как умею, сами знаете. От меня кривды да хитрования отродясь не видывали и до смерти не увидите. Как мыслю, так и реку. Здесь её надо было оставлять!.. Любыми средствами!..

Оборотни переглянулись в третий раз, настолько выразительно, что Предслава осеклась.

– Ладно, потом доспорим, – проворчала она. – Ступайте в город, меня ждите.

И ничего…

Она не договорила.

Из-за дальних холмов в серое дождливое небо взвились один за другим три алых огня.

И тут же грохнула невидимая имперская артиллерия.

Предслава зажмурилась, брови горестно изломаны.

Медведь сшиб её в ближайшую траншею, навалился сверху; рядом распласталась Таньша.

Гром взрывов, вставшая дыбом несчастная земля. Гаубичные снаряды обрушивались сверху в окопы защитников, и каждый в эти мгновения оказался сам по себе.

Можно было подумать, что, постреляв немного, Горный Корпус двинется вперёд, но не тут-то было – гаубицы гремели и гремели, снося с лица земли и вырытое, и возведённое.

Дальград наступавшим явно не требовался.

Сжавшихся в узкой щели оборотней и Предславу засыпало землёй. Оглушённые, они только и могли, что прижиматься ко дну.

Однако здесь, в отряде воеводы Михайлы Шеина, хватало других ведунов. Серые тучи, весь день сеявшие нудным косым дождём, вдруг набухли, потемнели, словно придвинувшись к земле. Взвыл ветер, и сверху обрушились тяжёлые потоки воды.

Разверзлись хляби небесные.

Постарался ли это тот самый ведун Демиан или кто другой – неведомо; из туч по земле хлестнули плети слепящих молний, гром тщетно пытался соперничать с грохотом снарядных разрывов.

Артиллеристы Её Величества, бывалые и вышколенные солдаты, знали своё дело. Обычный дождик они вообще бы не заметили, разве что потом, когда пришлось бы вытягивать застрявшие в непролазной грязи орудия.

Однако если с небес устремляется вниз сплошная стена воды, гаубичные дворики тут же оборачиваются маленькими озерками, пороховые заряды невозможно донести до замка сухими, как ни укрывай, да к тому же в задранном стволе начинает достаточно громко булькать вода, набравшаяся за считаные минуты, – тут дождик поневоле заметишь.

Стрельбу пришлось задробить. Картузы с порохом спешно убирались в зарядные ящики, укрывались брезентом, но дико завывающий ветер рвал из пальцев намокшую тяжёлую ткань, опрокидывал тенты, лихо выдирая из лунок крепившие их шесты. Палатки одна за другой взмывали на воздуси, словно невиданные птицы, кружились и падали, оставляя позади сотни ярдов.

Разинутые пасти спусков в глубокие блиндажи захлёбывались в потоках воды, словно великанские глотки пытались утолить неизбывную жажду.

Офицеры в длинных плащ-палатках с накинутыми капюшонами один за другим выскакивали из стремительно заливаемых землянок; ревущий ливень с размаху наваливался им на плечи, пригнетая к земле, хлестал по щекам, забрызгивал стёкла очков.

Серый дождливыйденёк обернулся каким-то преддверием всемирного потопа.