Читаем Остров Бога полностью

- Это нонсенс, какой-то, кричат они, с изумлением глядя на работающих, как ненормальные уроженцев страны и своих братьев из  России. Вот от чего процент «йордим», «опустившихся», иначе говоря, сбежавших из Израиля в Америку, Канаду или даже к кенгуру, среди   них весьма высок. Многие поспешно возвращаются в Киев, Житомир и благословенный свой Бердичев, ведь там проще  и легче куется деньга, не то, что среди себе подобных! Смешные эти люди приезжают сюда  из любой обитаемой дыры, отнюдь не только из Украины, но даже   из родной моей северной Пальмиры, из самого  «порта пяти морей» и   благородных, как кажется их  обитателям, прибалтийских городов. Жить на острове, где все считают себя сообразительнее своих соседей для них, невыносимо! Клеймо на лбах будущих отщепенцев просвечивает через их облупленную кожу: « меня недооценивают» написано на этом недовольном челе.     Они, душевно страдая, оставляют на попечение израильских социальных служб, престарелых своих «маму и тату», как лишенцев medicate , а значит тяжких якорей, на пути к неминуемому обогащению, или на худой конец, уверенному сидению на шее у приютившего их государства. Стоит только придти повестке о призыве в армию взращённому  с таким трудом единственному хлопчику, как они, рыдая и проклиная жестокие власти, а также отцов основателей государства, начинают паковаться. Ежели вы    вспомните при них,  парней из Европы и Америки, совершенно не обязанных   служить в ЦАХАЛе, но специально для этого прибывших на Остров, то можете увидеть даже  натуральную   пену у поносящих «этих идиотов», ртов. Однако у меня нет особого желания, наживать лишнюю порцию врагов, но и врать не хочется, намекая на «нетипичность» такого поведения. Нетушки, такое поведение, как раз типично, для этой категории «недоостровитян», но легко объяснимо дурной традицией  считать окружающих тупее себя любимого и изуродованной «местечковым» детством психики. Я же, как и большинство других островитян, белая, белая, совсем как альбинос, ворона. Я его люблю, остров мой, практически бескорыстно. Стаи этих белых ворон, могут при встрече, и заклевать распоясавшихся, чёрных пришельцев. Прожив здесь немалую часть жизни, я пришёл к несложному выводу, что преуспевают  на Острове только те, кто искренне любит этот кошмар, и прощает ему невыносимую сложность своего нескучного бытия. Милы моему сердцу не «единокровцы», а среди них встречаются натуральные «заморыши души», а   приезжающие в страну мальчики для «хаки», с  точки зрения Галахи и «йордим»,  евреи ненастоящие, а только по батьке или даже по прабабке. А с моей точки зрения, «настоящее» не бывает! Островитянин только тот, у кого дети выросли островитянами, а сам он может быть любого «невнятного» происхождения. Мне они ближе, любого законника, ну и этих, сами знаете   кого, тех - чьи имена  уже не хочется произносить вслух. А так, захотите увидеть настоящих евреев, приезжайте к нам на Остров, здесь шелуха галута* слетает быстро, а настоящее, то, что от Иакова, начинает просвечивать, через неё. Увы, не у всех.

“Ибо вот удаляющие себя от Тебя гибнут. Ты истребляешь всякого отступающего от Тебя” (Пс. 72:27 – 28)

                                             *                *              *

 

Как противовес выкрестам, мешумадим - «погубленным», издревле появлялись  митъяхудим,    «ставшие  иудеями». И хотя евреи говорили « тяжелы геры для Израиля, как чесотка», они в  основном опасались, что на фоне прозелитов, рьяно следовавшим всем повелениям религии, сами будут выглядеть бледно, и принимали их   в свои ряды, только потому, что так требовал закон. Но не сразу.  Сначала кандидату долго втолковывали, что если ему хочется через иудаизм приблизиться к Богу, то это зря, потому что, оставаясь при своей вере, ему только и требовалось, что хорошо исполнять семь заповедей сыновей Ноя, и на  место в раю у него будет бронь, а вот    при превращении в натурального, обрезанного еврея,  отнюдь!  Обязательно сообщали прозелиту  о судьбе других  «геров»**:  Графа  В. Потоцккого, сожжённого за   веру,   лорда Дж. Гордона, испанского дворянина Лопе де Вера-и-Аларкон, французского монаха Аврахама бен Аврахама  и другого монаха    Роберт из Рединга, но если кандидат оставался, упрям как настоящий еврей, принимали его.                                                                                                                                           Иногда, к иудаизму примыкали целыми народами, как сделали это эдумеи, хоть и не совсем по своей воле, или  хазары, эти по своей. Иногда, как в случае с Новгородом Великим и Полоцком, в «жидовствующие» уклонялись многие горожане и даже целые

* галут -   Проживание вне Израиля, «рассеянье».

**Гер-перешедший в иудаизм.

 

деревни, и зря, потому что Русь всегда была крепка верой, супротив начинающего уже тогда потихоньку подгнивать Запада.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза