Читаем Остров Бога полностью

Как бы хотелось пройти через эти врата обнимая своих близких, и таща упирающихся всеми  двенадцатью лапами Буча, Крюча и Дрюча, собак моих ненаглядных, и вызванных телеграммой «Молния» товарищей сердечных, и научить их правильным словам отпирающим дверь, и всем сгинуть за ними, что бы больше никогда не видеть эти рожи и не слышать гадючьего шипения: «Почему это они избранные?! С какой это стати! Торгаши проклятые, кровопийцы! За какие заслуги Боженька их избрал то»? Даже  главный поп римский считает, что если и избирались когда-то, то ноне отвержены, и земля Обетованная не их, а вдруг, откуда-то чудесным способом народившегося,  без всякой предыдущей истории и отсутствия, полагающихся зародышей, забубённого народа палестинского.  А Иерусалим, он Аль-Кудс* с детства, и вообще, не пришла ли пора, закончить эту  сионистскую пьеску -  «пусть едут либо «тудой от кудой» приплыли, либо к своему, любимому Богу»!                                                                                                                                         Даже как-то страшно сие слушать. Можно было бы послать прогрессивное человечество в жопу, но рано ещё, ещё успеется. И всё равно, очень, очень не даёт покоя многим организмам   еврейская избранность. Во-первых,  обидно, во-вторых, завидно, а в-третьих, вообще непонятно:  «для чего избрал-то - чтоб  вас душили, жгли и гноили ежедневно пошлой бытовухой, что – ли »?   Правда Папа намедни раскаялся и стал  говорить евреям всякие утешительные слова, и даже вроде сделал Господу уступку: «ладно, избранные, если ты так настаиваешь», да  поздненько Понтифик очнулся, всё ранее сказанное радует среднюю католическую душку, а фолианты папины читать ей лень - брякнул «ныне отвержены»? Всё мы уверовали, отвяжись»!                                                                                                                                                      Бытует даже грубое обвинение «явреев» в расизме и пиняние за «оскорбительное слово «гой». Уймитесь, уймитесь вы, гой еси добры молодцы, это слово никак не обиднее «инородцев», или там: «вали отсюда, тварь нерусская»!  Слово «гой», вообще то означает сегодня любой народ, кроме еврейского, а еврейского народу мало. Да и в древности седой так евреи даже сами себя именовали: говорится, в книге  Бэрейшит, («Бытие»)  (18:18)  что от Авраама произойдёт «гой  великий»,   народ в котором благословятся все народы, гойэй,  земли.   Другое дело народ русский или германский, или даже вьетнамский - их много  пока ещё.   Поэтому слово «инородец»,  это указание, на то что, паренёк, не «титульный» и вообще здесь «приживал». Еврейское  «гой», просто фиксирует тот факт, что   паренёк, не еврей, но это поправимо.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза