Читаем Остров Бога полностью

Любая религия стоит на трёх китах: церковь, учение и символы. Пейсы, талит и синагоги, это не иудаизм, это его атрибуты,  и не они делают человека иудеем. Также и рясы, паникадила, иконы и даже кресты, это ещё не христианство. И мечети и стоны муэдзинов с минаретов, и валянье на полу, и взгляды в сторону Медины, не ислам. Есть множество человекообразных  для которых атрибуты религии  это она сама и их, простофиль, не хочется даже жалеть. Символы, это знаки, которые намекают или прямо указывают на смысл учения, так цицит, указывают на количество заповедей и подчас с их помощью, людям вспоминается их смысл. Крест- символ смирения и страдания, воспоминание о жертве,  принесённой Богом,  за погрязший в грехах род людской. Михраб, напоминание о святых местах Ислама, которые обязательно надо посетить, исполнив святую обязанность всякого правоверного-хадж. Религия, это вера только в свою правоту и подчас она не имеет никакого отношения к «вере»  Она доводит действия человека до автоматизма, начётничества, полностью замуровывая веру в гранит ритуалов и догм, и это свойственно всем религиям. «Церковь, церковь хочешь есть? Накорми, почту за честь!». Церковь матушка, институт послушания, как тебя не называй, хоть христианством, хоть синагогою, хоть  исламом, придуманная для обучения догмам и ритуалам, основам подчинения и уважения   всякого рода, начальников, сегодня к вере имеет ещё меньше отношения, чем её атрибуты, хотя она сама атрибут и есть. Воцерковление,  в православии понимают в основном, как  «включённость» в церковную жизнь. Я не очень точно могу сформулировать, что такое жизнь церкви, но для этой главы, это не важно.

У евреев имеется сходное «воцерковлению» понятие, «хозер ле тшува», сиречь возвращение атеистов  к соблюдению заповедей. В исламе, в котором   за перемену религии полагается выкручивание шеи, такого легкомыслия не бывает, зато прозелиты приветствуются ласково, и некоторое время пребывают в эйфории. До тех пор пока не наденут на них пояс шахида,   отчего тяжкие сомнения начинают  теребонить новую мусульманскую душу. В общем, как пишется в словарях: это институт духовного и социального развития. Не спорю, институт и есть. К сожалению, преподавание в этих институтах не на самом высоком уровне, но здесь уже паства виновата, неграмотная, неподготовленная, пьющая и честно говоря, дикая какая-то. Веру, я не включил в число китов. Вера она сближает, ибо как служители божьи не ломаются, а  Бог то один и хочет он от всех людей одного и того же. Но учат, учат в церквях и синагогах, в мечетях и у шаманских костров: «только наша вера правильная, остальные обмануты.   Во тьме заблуждений пребывают соседи непросвещенные, и будут в аду, где котлы паровые, ледяная стужа, глад страшный, цирроз и глаукома, белый мишка и тюленя вообще не водятся, баб никаких нету, прыщи по всему телу, и самое страшное, таракашки в блюманже». Иудаизм в детстве тратил невероятные силы на борьбу с язычниками, иногда их резали, но чаще изгоняли или сами от них прятались. Больше то, в те времена не от кого было. В пору мужания, евреи столкнулись с феноменом христианства, когда многие уверовали, что Машиах уже приходил, но не успел и не смог превозмочь греховность и косность евреев, потому должен будет прийти ещё раз. Евреям это не понравилось,

 *херем - иудейская анафема, отлучение от всей жизни общины.

**акроним-аббревиатура, образованная из начальных букв слов или словосочетаний, произносимая как единое слово.

но резать уже не хотелось, да и без них  было кому.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза