Читаем Остров Бога полностью

Бога интересует не столько вера, сколько  деяния, и человек получает посмертие соответствующее его поступкам.   Христиане обусловили  попадание в рай  верой в Иисуса, без которой не может быть блаженства, а это нонсенс. Любой праведник, если он не христианин, обеспечен персональным котлом, смолой, зубной болью и подагрой и согласно христианским догматам в рай не попадает, зато убийца, разбойник, «добрый» например, перед казнью уверовавший в Иисуса  будет там лакать амброзию, и слушать ангельские куплеты. У мусульман, где понятие греха и раскаяния, вообще непохожи на усвоенную остальным человечеством  норму, а то и вообще отсутствуют,  вера в Аллаха единственный критерий, обеспечивающий активную половую жизнь хотя бы на том свете. Нормальное, человеческое бытие   естественно  для верующих  и даже для тех, кто не верит вовсе, а все,  оттого что большая часть впитанных нашими предками запретов, стала кровью и плотью, нормой поведения,    запрещённое же отторгается мгновенно, хотя и интуитивно. Ну, а   каково было бедным язычникам?! Увы, для них царство Божье оставалось недосягаемым и даже не желанным. Правда сегодня в Европе, слово «Бог» уже тоже бессмысленная аллитерация,  и не о чем, и не  с кем говорить, - те же язычники, спешащие по дороге, во всё тот же, ад.

Мудрецы не раз задавались вопросом: «а для чего Господь нарушил спокойное течение времени, создав род людской, свирепый, упрямый и мечтающий о грехах, а не об исполнении заповедей»? А потому и создал, что вознамерился руками своих творений выстроить свой дом здесь на Земле. Если бы мы жили в заповедях и носили бы в груди «сердца из плоти», если бы не подменили веру ритуалами, а любовь жертвоприношениями, то небеса и мир, выстроенный здесь, на планете, уравнялись бы, и Бог жил бы среди нас!

Ныне дошло до того, что многие уверенны, «что исполнители закона страшнее самого закона». Это разумеется, не так -  « Я, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня ». Неправильное, «укороченное» цитирование, любимое занятие лжецов. Вот и в этом случае либералы пеняют Богу за его жестокость: « детей, за вину он отцов, карать? Ах, как это жестоко! Вот он, Бог еврейский, садист какой-то»! Однако всё сильно  меняется, когда дочитываешь до конца: Бог собирается карать только  ненавидящих Его, как сказано в Писании, и это «несколько» обновляет смысл угрозы! А вы Бога не ненавидьте, он вас и обижать не станет, и детей этой пакости не учите, может и обойдется, стоит попробовать. Но вот жители Дана, отступили от веры в Единого,  и стал,  Дан «Теллем», как принято у археологов называть холмы, на которых стояли когда-то разрушенные, а затем проглоченные временем города. Дан, стал «телем», потому что поставил в пределах своих царь Иеровам,  Золотого Тельца, древний символ отступничества от Союза и Завета.

Что касается агностиков, то я их прошу, нет,  просто умаляю – соблюдайте, братцы, заповеди Ноя, ну, хотя бы из любопытства,  порадуйте старика! Что вам трудно любить собак, кошек и детей?   Ну и пусть они забывают, кто поставил их на ноги, и лезут на голову, это же нормально. Я же не прошу вас любить гадюку, или там Калашникова, а слабых и малых, просто настаиваю!

В заключение этой темы, остаётся только сказать, что любовь и война  «свободы воли» и «предопределения»,   это и есть живущее в нас мрачное противоречие:  Первобытная Грязь, из которой мы созданы, не устаёт напоминать о себе Божественному Образу в нас.

 В кабалистическом Аду семь уровней страдания: Гееном, Врата милосердия, Врата смерти, Врата первобытной грязи, Могильная яма, Абадон и Шеол. Мы из четвёртого уровня, практически из середины Ада.


                                                           *      *      *

Хорошо рассуждать о вечном, о Боге, а дождь всё не идёт. Уже конец октября, а прошёл только один, прибивший песок, висящий в воздухе, к земле. Этот дождь заляпал машины жёлтыми кляксами так, что теперь на них можно устраивать облавы на бедуинов перевозящих анашу через пустыню. Но вот скоро почернеют небеса, начнут бить в море и землю, молнии столь частые, что гром сольётся в единый не утихающий рокот, и полетят к земле тяжёлые струи дождя и град загрохочет по закрытым  ставням, и зачернеют вдоль тротуаров похожие на искалеченных летучих мышей, переломанные ветром зонты.

Я устал, Господи, как я устал! На что похоже твоё царство, если дашь мне в нем удел? Однажды я встал у окна, за которым стояла водяная стена, и мне показалось, что я в аквариуме, а за стеклом дно той серой бездны, чистилище, место ожидания трубы Воскресения, где мечутся наши души в ожидании суда.

                                           *                  *                   *

 

 

«в образе нашем, по подобию нашему» 

 Медицинский контроль

 «Маленькие люди видят большие сны»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза