Читаем Остров Бога полностью

Вот вам одна весьма древняя   притча: «один язычник, решивший изучать Тору, пришел к Шаммаю, великому учителю Закона,   и сказал ему: «Я обращусь в твою веру, если ты объяснишь мне суть вашего учения, пока я стою на одной ноге». Шаммай, мужчина строгий и непосредственный, прогнал его, колотя по дороге подвернувшимся поленом. Тогда расстроенный мужик пошёл к   Ѓиллелю, тоже учителю, но куда более спокойному  и тот обратил его в иудаизм, сказав: «Не делай соседу того, что ненавистно тебе: в этом вся Тора. Остальное — комментарии; теперь иди и учись». Напомню, что Тора, это «Пятикнижие Моисеево», а в нём и изложены Заповеди. Сказанное раби Гилелем, превратилось в «золотое правило» общефилософского и морального закона, и вот печатник, знаток писания Сончино, создал дивный комментарий, касающийся «золотого правила» и лучше его не скажешь: Комментарий Сончино гласит: «Достоинство твоего ближнего ты должен оберегать так же, как свое, и к его имуществу ты должен относиться не менее бережно, чем к своему собственному. Даже тот, кто осужден на смерть за тяжелое преступление, не должен вызывать чувства ненависти, и Тора обязывает относиться к нему с любовью: не бить его и не оскорблять, помня о том, что каждый человек в последнюю минуту своей жизни раскаивается во всех своих преступных делах». Мы полны постоянных трений между совестью и желаньями, иногда ужасными, настолько, что вызывают  омерзение к самому себе, скользкому и отвратительному.   Я далёк от попытки читать нравоучения, и никакой я не моралист, но жестокость, считаю, одним из самых страшных грехов, который, как и другие наши нравственные убожества, растворён в тексте  всех заповедей-запретов.   За неё, за жестокость и возьмёмся,- она самая первая выползла из первобытной слизи, и из неё повырастало такое, что оторопь берёт!                                                                                                                                                  Одно из наиболее часто цитируемых библейских предостережений: «Ни вдову, ни сироту не обижайте» (Исход 22.22).   Кто обижает сироту и вдову, отнимая у них последнее,  или издевается над беззащитными, подлежит смерти, так гласит закон. Смерти! Почувствуйте разницу! Даже не порке, вышибанию зубов, каторге бессрочной, а смерти самой! Причём, и судьи, имеющие возможность спасти вдову и сироту,   но не спасающие, должны умереть.  Жестокость противоположна милосердию и этого свойства, нет у праведных. Сказано в Писании: «И милосердие злодеев — жестокость»   Не жалеть обездоленных, не помогать людям  нуждающимся,- мерзость в глазах Всевышнего, потому что сказано, что Бог наш должник, если мы не бросаем  в беде обделённых: «Заимодавец Всевышнего — милующий бедного» (притч. 19 - 17).   Человек не умеющий сочувствовать чужому горю,  ущербен. И царь Давид вспоминал: «Когда болели они, надевал я власяницу, мучил постом душу свою»,   «Разве я не плакал о несчастном, не болела душа моя о бедном?» вторил ему Иов. Жестокость отвратительна вообще, но особенно к «безответным», детям и   животным: И сказали мудрецы: «Учением запрещено мучить животных», «Праведник ведает душу своей скотины».  Это означает, что не следует слишком утруждать животное и нельзя морить его голодом, никогда, кроме тех случаев, когда сам околеваешь от  оных. А также написано: «Если ты увидишь осла врага своего лежащим под ношею своею, то не оставляй его, помоги, развьючь его вместе с ним». Вы понимаете, о чём здесь речь? А о том, что и врагу своему придётся тебе помочь, потому что сострадание сильнее злобы. Вам это ничего не напоминает? Ну, напрягите память,- что там Иисус говорил на горе Блаженств о врагах?   « Возлюбите врагов своих».                                                                                                                                                       И мстительность и клевета, родные сёстры жестокости и поэтому осуждаются беспрекословно: «Не мсти и не помни зла». Библия однозначно осуждает любое притеснение, на кого бы оно не было обращено: «И пришельца   не притесняй и не угнетай его»  Даже к себе самому не следует быть слишком жестоким, чтобы не испортить свое здоровье – оно тебе ещё понадобиться хотя бы для взращивания народившихся наследников. Вот почему монашество, хотя оно и родилось в иудейской пустыне, от брака иудаизма и аскезы, осуждается религией евреев.  Что делаешь ты, иссушая плоть свою, не унижаешь ли Господа, и не оскверняешь ли сосуд, где прячется душа твоя - великий дар Небес?  Я не стану и дальше перелопачивать наши

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза