Читаем Остров Бога полностью

Лично   я приучен Всевышнему  верить во всём, и даже его грозному вердикту что, «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них». Ну, и что я должен делать, если  в британском парламенте,  не понимают  вовсе, с чего бы это Бог так распалился!?  Знаете, «альбионцы», вы уж там сами с Ним  выясняйте, пожалуйста, кто тут из вас педераст, а кто «меньшинство половое»! Сексуальные грешки самые заметные.  Торжество похоти над Образом, означает тоже, что торжество жидкой грязи, из которой нас лепил Господь, над Ним самим, тем которого Он в нас вложил. Человек  уже потихоньку начинает гордиться, до чего ж низко он пал. «Вот какая я свинюка, смотрите все!».

То гомосексуалисты пляшут, как цирковые макаки на парадах гордости своих утомлённых попок, то движение педофилов громко и честно заявляет о своей отчаянной борьбе за легализацию, то Швейцария желает узаконить кровосмешения. Я, «за»: пусть дети услаждают родителей, а родители детишек, от такого имбри́динга* народится масса симпатичных идиотиков, швейцарцы и вымрут, а цены на горных курортах обнулятся - всем прямая выгода.

Вот здорово то будет, катайся,- не хочу!

*имбри́динг - скрещивание животных, находящихся в непосредственном кровном родстве

  «Чем плохо скрывать, лучше хорошо признаться».

Как  вы теперь понимаете, после того ужасного происшествия, я с Богом и пустыней «на вы», да и опыту поднабрался, однако  даже нарастающая с годами матёрость, не спасает подчас от глупых ошибок по дороге к увечью. Сравнительно недавно, да буквально пару лет   назад, я собрался пройти однодневный курс в министерстве туризма. Это беда. Раз в год надо отсидеть или отходить полагающуюся норму часов, без которой лицензии не продляют. А без лицензии, я кто? Я лишенец!

То ли Господь решил меня покарать, то ли испытать, но угодил я в путешествие, как сказал бы военный человек  по: « горно-пустынной местности». Не ждал, не гадал! Мама дорогая! Какая такая пустыня: то ли я перепутал, то ли эти «гадюки палестинские», в смысле змеи-секретарши, но я туда не собирался ни сном, ни духом.  И так близко к инфаркту, я ещё не бывал.

Вырядился я в эту гробовую поезду так: шляпа из кенгуру, чтоб не студилась драгоценная башка, ботиночки на скользкой, маму её, коже, сумочка из верблюда одногорбого,  и прочий аксессуар, непригодный в том мире, куда я угодил.

Ну, с водой, как вы, наверное, помните, у меня всегда проблемы.

...Я карабкался на кручи сыпучие, ползал на кукарачках по карнизам шириной в две ладони, над пропастью глубиной метров двести, ездил на заду по оползням и хватался за терновые ветки в поисках  спасения, невзирая на торчащие из них   уже кем-то окровавленные шипы. Пятнадцать  километров  по камням большим и маленьким, по вулканическому стеклу, которое кто-то специально выложил острыми сколами  вверх.  Мама дорогая! Но хуже всего были подъемы, бесконечное карабканье и сползанье в щели к которым я не подходил по диаметру. Мама дорогая! Последние пару километров, я плелся, опустив голову почти до копыт,  и с удивлением разглядывал   волчьи  следы, хорошо впечатавшиеся, в первобытную грязь. За каждым поворотам меня поджидал худой, мрачный мужик с рюкзаком значительно большим по размеру, чем он сам. Это был фельдшер, приданный этим фанатам дикой природы на случай увечий и сердечнососудистых  приключений. Ничему я так никогда не радовался, как автобусу, ожидавшему нас посередь пустыни. Вы не поверите, но маршрут, по которому я прополз, называется: «вади Хацац»! Хорошо шутится  через пару лет: «Хацац ему пришёл».

ПРОРОЧЕСТВО

«Служба спасения Господа Бога»

  «Ибо Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны, рабам Своим, пророкам» (Ам.3:7).

Есть разные дороги, ведущие к «Сокровенному», часть из них, прямые как стрелы, от перекрёстка, до перекрёстка, от одного берега Острова, до другого. Ходить по ним просто: постоялые дворы, любезные регулировщики, симпатичные кухарки в придорожных харчевнях,- иди себе, не задумываясь. Счастлив тот, кого правильно наставляли в детстве  добрые родители и мудрые учителя, и кто по мягкости характера, не спорил и не брыкался. Вывели его на прямую дорогу, подтолкнули ласково в спину, и пошёл он, осторожно обходя ямы и рекламу публичных домов. Многим из нас повезло меньше, и блуждаем мы по тёмным тропинкам, пытаясь отыскать верный путь, но вечно застреваем, в «неправильных» местах.