С этой целью ездили и раз, и два, и в третий раз поехали на вокзал, на московского обменщика не находили. Без имени и фамилии разыскиваемого, обратиться к железнодорожной администрации было бесполезно. А если бы они и знали, то администрация сказала бы: «да работал такой, мол, уволился или уволили». Из расспросов работающих носильщиков тоже ничего выяснить не удалось, так как обрисовать портрет обменщика Лоев, как известно, не мог. После третьей безрезультатной поездки на вокзал, Балаганов спросил:

– Командор, а зачем нам нужен этот обменщик?

– Да, Остап Ибрагимович, обменщик на сало этого молочника?

– С двумя чашечками? – не упустил возможность добавить бывший уполномоченный конторы «Рога и копыта», а сейчас эксперт конторы по археологии.

– Сказать вам ничего определенного не могу, друзья-товарищи. Только сверлит в моем мозгу мысль узнать, где он взял этот прибор?

– С двумя…

Жестом руки Бендер осадил Балаганова, привычно добавляющего фразу «с двумя чашечками» и повторил: – Где он взял этот молочник? И есть ли у него нечто подобное? Или не скажет ли он где можно приобрести такие же изделия как этот молочник?

– Так он вам и скажет, командор.

– И я так думаю, Остап Ибрагимович, – пригладил свои усы Козлевич.

– Не скажет или не знает, или побоится, что его развенчают, как вора. Но это уже второй этап выведать у него нужное. Первый же, это найти этого москвича – обменщика, детушки.

– Ищем и не находим, командор.

– Ничего, брат Шура, ищем и будем надеяться, что найдем, так Остап Ибрагимович?

– Надежда умирает последней. – закурил Остап. – Подумать надо мне, да и вам, соискатели неизвестного.

– Верно, Остап Ибрагимович.

– Да, если по справедливости, – согласился и Балаганов.

– Ну а теперь о насущной действительной нашей работы, камрады. Открыточное производство наше значительно свернуто, но продолжается, и нам не следует обходить его нашим вниманием ПРЕДЛАГАЮ. Эксперт Балаганов остается на хозяйстве в нашем «Долархе», я еду в Симферополь, Адам Казимирович – в Харьков. Уточняем, проверяем наше открыточное производство. Срок поездки мне и вам, Адам, два дня, не больше. Вам же, Шура, продолжать прием антиквариата, если такой будет, и продолжать оформление поступающих в наше археологическое общество.

– Остап Ибрагимович, в Харьков мне на автомобиле?

– Нет, Адам, пусть машина постоит в амбаре-гараже дворника Македона, я и вы – на поезде поедем. Вопросы есть?

Автомеханик и эксперт молчали. Затем Балаганов тихо произнес:

– Если по справедливости…

– Никакой вашей справедливости, камрад Шура! – оборвал его Остап. За дело, компаньоны-искатели мои. После моего и Адама возвращения продолжим работу над молочником.

– С двумя чашечками. А что мне говорить Лоеву, командор?

– Тоже самое, пробиваем помещение для музея.

Глава VI

Таинственное исчезновение молочника Фаберже

– Можно к вам? – раздался голос у дверей конторы.

Все обернулись к входу и увидели входящего к ним следователя Доменко.

– Входите, входите, Роман Павлович, – пошел на встречу гэпэушнику Бендер.

– Здравствуйте, товарищи.

– Здравствуйте, – почти в один голос ответили археологи.

– Присядьте. Пожалуйста, Роман Павлович, – указал на стул Бендер.

– Присяду и сообщу вам новость. Приятную и не очень вторую новость, – закурил следователь.

– Послушаем и ту и эту, если так, верно, археологи?

– Верно, – кашлянул Балаганов.

– Конечно, уважаемый товарищ, – кивнул Козлевич.

– Первая, – пустил дым с папиросы Доменко. – Вашей конторе выделяется комната, отобранная у магазина игрушек. Уплотнили магазин немного. Комната примыкает к вашей конторе…

– Ура! – воскликнул Бендер.

Вот это да! – воскликнул и Балаганов.

– Приятно слышать, уважаемый, – пригладил свои усы Козлевич.

– Да, помещение это использовалось магазинок под склад. Обойдутся.

– Вот спасибо, вот спасибо. – заходил по комнате Остап. – Организуем теперь там музей археологии, Роман Павлович.

– Ну, а вторая новость? – выпалил Балаганов.

– Да. Вторая, какая новость? – подошел ближе к следователю Остап.

– Вторая… – помедлил Доменко. Нашли вора-домушника, – быстро произнес Доменко. – Да, который обокрал квартиру Лоева, товарищи.

Эту новость археологи встретили разными голосами. Но радостными, поздравительными и даже вскриками удивления.

– Да, нашли, – повторил Доменко. – Но среди уворованных вещей нужного нам молочника не оказалось.

– Вот это да! – топнул ногой Бендер.

– Как же так, если… – развел руками Балаганов.

– А может, утаил его вор? – спросил Козлевич.

– Божится и клянется, что не брал и не видел такого. Даже когда применили к нему меры устрашения, товарищи. Вот какие дела, товарищи, – пустил клубы дыма от папиросы гэпэушник. – Прошерстили его дружков, безрезультатно. Не брал, не видел и точка.

– Да, шарада с неизвестным, – прошелся по комнате Бендер.

– И не с одним, Остап Ибрагимович. Если не он, значит, есть и другой преступник.

Воцарилось молчание четырех мужчин, поставленных перед необъяснимым исчезновением уникального произведения ювелирного искусства.