Читаем Останься только навсегда полностью

— Я люблю её… люблю… очень люблю… я хотел защитить… просто защитить. Ей опасность грозила, а когда ты любишь… когда весь принадлежишь ей, то так страшно знать, что из-за тебя… мне очень жаль, — шепчу я. Чертовски больно. Я снова возвращаюсь в тот момент, когда говорил эти слова. Я должен был. Я обязан был так поступить, иначе… лучше без меня и одной, чем со мной и с моей глупостью.

Меня ударяют по щеке, и я дёргаюсь. Моргаю. Хмуро смотрю на Тину, протягивающую мне бокал с водой, затем на Аарона, отталкивающего руку жены и вкладывающего мне в ладонь бутылку с виски.

Я не помню, как оказался в их квартире на милом диванчике. Я… очень больно.

— Давай, Ден, пей и выкладывай, в какое дерьмо ты влип, — Аарон ударяет меня по плечу и подталкивает бутылку ко рту.

Мне кажется, что после нашей последней встречи с Шай я даже не жил. Я чётко мог вспомнить, где находился в разное время, но ничего не ощущал. Когда я встретил её, то абсолютно не предполагал, что она станет для меня чем-то очень важным. Намного важнее, чем карьера и моя жизнь. Мне было интересно, а затем я и сам не понял, как полюбил её. Я недостоин её…

Алкоголь обжигает желудок. Я давно не позволял себе подобного развлечения. Это запрещено, потому что каждый день съёмки. И это проявление вежливости к тем, кто работает со мной. Никому не понравится, если я буду дышать перегаром, когда меня будут готовить к съёмкам. Но сейчас это так нужно. Мышцы тела расслабляются, и теперь я чувствую физическую боль от кулаков Аарона. Не хилый парень.

— Ден, зачем ты это сделал? Ты, правда, хотел её использовать и добиться места? Только это заставило тебя сжечь её снова? Ей плохо, Ден. Очень плохо. Хотя с виду и не скажешь. Она Круэлла, но ты разбил ей сердце, а оно и так было в критическом состоянии. Рокси увёз её на следующий день в Лондон, в другой офис, и она… взгляд Шай был ужасным, от него до костей пробирало. Почему ты так поступил с ней? — шепчет Тина, смахивая слезу.

— Лорейн беременна… от меня, — выдавливаю из себя.

— Что? — выдыхает Тина.

— В ту ночь, когда я ждал Шай на приём в честь меня, перебрал в баре. Хотел как-то пережить то, что я безразличен ей. И я пошёл с Лорейн, она говорила о том, как ей плохо, и… подтекстом давала понять, что готова на самоубийство. Её отец знал об этом, и попросил меня приглядывать за ней. Она… я не помню, чтобы выпил так много. Думал, это от того, что я не пью алкоголь в больших количествах, но теперь уверен, что Лорейн что-то подмешала мне, когда я отлучился в туалет, чтобы проверить, не звонила ли Шай. В общем, утром Лорейн уверяла меня, что между нами ничего не было, но, оказывается, это был её план. Именно в ту ночь произошло то, чего абсолютно не помню, — мрачно произношу я.

— Но… подожди, это не причина, чтобы говорить Шайди о том…

— Нет, но она есть, — глубоко вздыхаю и отставляю бутылку.

— Маршал? Что ты хочешь? Мне казалось, что мы всё уладили, — сухо произношу, поглядывая на его амбалов. Он определённо пришёл не за тем, чтобы почитать мне сказки на ночь.

— Мда, я тоже так думал, пока моя дочь не позвонила мне и не сообщила о том, что ты сделал ей ребёнка и сбежал.

По моей спине пролетает холодок.

— Что? Да у нас секса давно не было, Маршал. Это не мой ребёнок, клянусь! — возмущаюсь я.

— А у меня другая информация. Срок достаточный, чтобы любой врач подтвердил её беременность. Три месяца. И Лорейн просила тебе не говорить об этом, потому что ты бросил её после того, как она призналась тебе во всём в баре, и сказал, что любишь другую. Она умоляла меня не разбираться с тобой. Но моя дочь беременна от тебя, Рейден, а я не позволю, чтобы мой внук страдал из-за такого горе-папаши, как ты, который за каждой юбкой ухлёстывает. У меня есть все доказательства твоей вины, также ДНК-тест ещё нерождённого внука. Да, Рейден, у тебя будет сын. Поздравляю. Поэтому я предлагаю решить всё здесь и сейчас.