Читаем Останется при мне полностью

– Я и так только и делаю, что смотрю за ней, – сказала миссис Нортон, снова обиженная.

Терпеливо, устало Сид проговорил:

– Я знаю. Понимаю, как вам трудно. Я вам благодарен за все. Я просто хотел сказать, что там, на холме, я буду занят готовкой, могу чего-то не заметить. Дайте мне знать, если ей станет нехорошо.

– Ей станет нехорошо, – сказала миссис Нортон. – Можете не сомневаться.

Она толкнула дверь бедром и вышла с подносом задом наперед. Сид стоял и смотрел на затухающие колебания двери.

– Ее можно понять, – сказал он. – Ты способен вообразить себе более трудного пациента?

– Сид, – спросил я, – почему мы вообще так поступаем? Может быть, стоит отвезти все это наверх, оставить другим и вернуться сюда? Чарити и Салли есть о чем поговорить, или, если Чарити утомится, мы вернемся в гостевой дом. Тогда мы сможем прийти завтра опять и не будем чувствовать, что доконали ее.

Он принялся отрицательно качать головой, едва я заговорил, и качал, пока я не кончил.

– Может быть, она останется ради Салли, – добавил я. – Я попрошу Салли сказать, что она устала.

На секунду показалось, что эта идея в какой-то степени ему по душе, но затем он отверг и ее.

– Так получится, что Салли испортила праздник. Нет, не выходит. Чарити это спланировала, и дома она не останется. Мне кажется, не поехать будет для нее еще хуже, чем поехать.

– Миссис Нортон явно считает, что она может не на шутку себе повредить.

Он посмотрел на меня так, будто не поверил своим ушам.

– Ради всего святого, Морган, конечно, она себе повредит. И весь вред у нее – не на шутку! Она настроилась на смерть, а когда она на что-то настроилась, ее не остановить никакими силами. Ее гордость на кону. Она все спланировала, каждый шаг. – В его лице, на которое падал тускловатый северный свет, появилось что-то вызывающее, глумливое, он словно взвинчивал себя для спора или драки. – Спланировала для себя, но и про нас, остальных, не забыла. Хочешь, расскажу сценарий?

Я молчал. Стоя на кухне, мы были уже, казалось, на грани ссоры.

Нарочито манерным, учительским голосом Сид заговорил:

– Сценарий следующий. Когда она выполнит свою часть программы – или, если получится, даже раньше, – Барни должен помириться с Этель, и семья живет дальше без этой болячки. Ник возвращается из Кито, находит работу в каком-нибудь американском колледже, лучше всего в Гарварде или Йеле, женится на какой-нибудь милой девушке и создает новую ветвь семьи. Только вот Ник этого не хочет, он повел себя недисциплинированно и уехал, не согласившись. Она была очень расстроена. Но от плана не отказалась – думает, он еще образумится. Дэвид должен перестать жить отшельником на Фолсом-хилле, прекратить те поиски себя, которыми он занят, выучиться на юриста, стать адвокатом, ведущим дела о нарушении гражданских свобод, начать творить в мире добро, жениться на какой-нибудь милой девушке и создать очередную ветвь семьи. Халли, догадываюсь, на правильном пути, но ей надлежит родить еще парочку детей, пока возраст позволяет. Питеру надо завершить свою серию романов, жениться – опять-таки — на какой-нибудь милой девушке, построить коттедж на озере около лодочного сарая и создать, как ты понимаешь, еще одну ветвь семьи. Ему уже почти тридцать, пора браться за ум. Чарити выделила ему участок у озера, там провели землемерные работы, и он получил участок в качестве предбрачной взятки. Все, как ты видишь, в ажуре. Никаких недоделок.

– Сид, – сказал я, – ты бы предпочел, чтобы она сидела и заламывала руки?

– Масса планов по недвижимости, – продолжил он, игнорируя мои слова. – Позвала землемеров и весь холм по новой размежевала, чтобы каждый из внуков мог выбрать себе участок, когда исполнится восемнадцать. Верх холма, четыреста акров, – там должен быть природный заповедник, земля отойдет городу, если город ее возьмет, или Управлению охраны природы, или, в крайнем случае, будет в ведении семейного доверительного фонда. Это ее посмертный дар Баттел-Понду: постоянное место для пикников.

Он поджал губы в презрительной, недовольной улыбке.

– Ее посмертный дар мне, разумеется, более личного свойства.

Я ждал. Он смотрел на меня, криво улыбаясь.

– Подождав столько, сколько требуют приличия, – сказал он, – мне надлежит жениться вторично. Я ей говорю: “Нет, я этого не сделаю”, а она мне: “Еще как сделаешь, конечно, сделаешь. Почему нет? Тебе нужен кто-то, так будет лучше для тебя”. У нее никогда ни тени сомнения насчет того, что лучше для меня. “Но не на ком-то нашего возраста, – она мне говорит. – Не на уютной пожилой вдове. На ком-то моложе, сильно моложе, на женщине энергичной, с идеями, которая будет держать тебя в тонусе и не даст тебе опуститься. Потому что именно это произойдет, если ты будешь предоставлен самому себе”.

Встретиться с ним глазами было все равно что взяться за провод под током. Я спросил:

– Опуститься куда?