Читаем Особое мясо полностью

Когда он пытается что-то сказать, он кашляет. Он чувствует, как куски камня скапливаются в его горле. Они обжигают его. Он жалеет, что не может сбежать с Жасмин. Он хотел бы исчезнуть.

«Единственное, что я могу придумать, это пойти туда сейчас и убить их всех. Вот что нужно делать с дегенератами, они должны исчезнуть», - говорит Криг.

Он смотрит на Крига и чувствует тоску, зараженную, яростную. Он не может перестать кашлять. Он чувствует, как куски камня распадаются на песчинки в его горле. Криг протягивает ему стакан воды.

«Ты в порядке?»

Он хочет сказать Кригу, что он не в порядке, что камни обжигают его внутренности, что он не может выбросить из головы мальчика, который умирал от голода. Он делает глоток воды, не хочет отвечать, но все же отвечает: «Что нам придется сделать, так это раздобыть несколько голов, отравить их и отдать падальщикам».

Сомневаясь, как поступить, он снова замолкает, но затем продолжает: «Я отдам приказ через несколько недель. Нам придется подождать, пока они съедят украденное мясо и ничего не заподозрят. Будет странно, если мы отдадим им несколько голов сейчас, сразу после того, как они напали на нас».

Криг нервно смотрит на него, обдумывает несколько секунд, а затем улыбается. «Это хорошая идея».

«Таким образом, когда они отравятся до смерти, люди подумают, что это было мясо, которое они украли. Никто не обвинит нас».

«Это должны делать люди, которым можно доверять».

«Я позабочусь об этом, когда придет время».

«Но полиция скоро будет здесь, они, скорее всего, арестуют их. Не думаю, что в этом будет необходимость».

Ему не нравится быть таким эффективным. Но он не перестает отвечать, решать проблемы, пытаться найти лучший вариант для завода.

«Кого они собираются арестовывать? Более ста человек, живущих обездоленной, маргинальной жизнью? Как они узнают, кто убил Луисито, кого винить? Если он появится на записях камер наблюдения, это одно, но пройдет много времени, прежде чем это случится».

«Ты прав. Допустим, они арестуют двух или трех из них, у нас все равно будут проблемы с остальными. Но сколько голов нам нужно, чтобы убить их всех?»

«Не всех, мы убьем достаточно, чтобы остальные ушли».

«Верно.»

«Эти люди существуют вне закона. Маловероятно, что у них даже есть документы. Мы можем говорить о годах расследования, а за это время они перевернут еще больше грузовиков, потому что теперь они знают, как это делается.»

«Завтра к прибытию грузовиков у меня будет дежурить вооруженный персонал».

«И это тоже. Хотя я не думаю, что они будут рисковать».

«Вы не видели дикого выражения на их лицах».

«Видел. Но они будут уставшие и сытые. Хотя я согласен, что сейчас неплохо иметь вооруженный персонал».

«Хорошо. Я верю, что это сработает».

Он ничего не говорит, просто пожимает Кригу руку и говорит, что идет домой. Криг говорит, что все в порядке, что ему точно пора домой, и извиняется за то, что позвонил ему в такое время.

Отъезжая от завода, он снова видит разрушенный грузовик, синие огни приближающихся полицейских машин, кровь на асфальте.

Он хочет пожалеть мусорщиков и сочувствует судьбе Луисито, но ничего не чувствует.

Он возвращается домой и сразу идет в комнату Жасмин. Он ни разу не взглянул на свой телефон, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. Это первый раз с тех пор, как он установил камеры, когда он забыл проверить ее.

Открыв дверь, он видит, что Жасмин лежит и, похоже, испытывает боль. Она трогает свой живот, а ее ночная рубашка испачкана. Он подбегает к ней и видит, что матрас пропитан коричнево-зеленой жидкостью. «Нет!» - кричит он.

Из всего прочитанного он знает, что если амниотическая жидкость зеленая или коричневая, значит, с ребенком что-то не так. Он не знает, что делать, кроме как взять Жасмин на руки и отнести ее в свою кровать, чтобы ей было удобнее. Затем он берет свой телефон и звонит Сесилии.

«Мне нужно, чтобы ты приехала сейчас же».

«Маркос?»

«Садись в мамину машину и езжай сюда».

«Но Маркос, что происходит?»

«Просто приезжай сейчас, Сесилия. Ты нужна мне здесь сейчас».

«Но я не понимаю. Ты пугаешь меня, что случилось?».

«Я не могу объяснить по телефону, просто знай: мне нужно, чтобы ты приехала сейчас».

«Хорошо, я уже еду».

Он знает, что она задержится. Дом ее матери находится довольно далеко.

Повесив трубку, он бежит на кухню, берет несколько полотенец для посуды и вытирает их. Он прикладывает холодную ткань ко лбу Жасмин. Затем он пытается сделать ей УЗИ, но не обнаруживает никаких проблем. Он прикасается к ее животу и говорит: «Все будет хорошо, малышка, просто хорошо, твои роды пройдут хорошо, все будет хорошо». Он дает Жасмин немного воды. Он повторяет эти слова снова и снова, не в силах остановиться, хотя знает, что его ребенок может умереть. Он не может заставить себя встать и позаботиться о том, что нужно сделать для родов, например, вскипятить воду. Вместо этого он не двигается и прижимается к Жасмин, которая с каждой минутой становится все бледнее.