Чон оглянулся на друзей.

О покачала головой.

Бен повторил ее жест.

Чон сорвал клейкую ленту со рта и запястий девушки и подтолкнул ее к «субурбану».

— Сваливай отсюда, — велел он ей. — Сваливай как можно скорее.

289

О лежала, крепко обняв Бена.

Он прижался к ее теплому животу спиной.

— А тебе бы понравилось в Индонезии, — пробормотал он.

— Еще бы, — сказала О и погладила его по щеке.

Добрый, теплый Бен.

— Расскажи мне, — попросила она.

Словно во сне, Бен поведал ей о золотистых пляжах, окруженных изумрудными ожерельями джунглей. О воде такого невероятного зелено-синего цвета, какой мог создать только окончательно укуренный Бог. Рассказал ей о шустрых разноцветных птичках, в предвкушении рассвета выдающих такие рулады, какие и не снились самому Чарли Паркеру, о невысоких темнокожих мужчинах и их нежных подругах, с улыбками белоснежными и невинными, как сама зима, и с добрыми сердцами. О закатах у потрескивающего костра, теплого, но не обжигающего, о ночах, ласковых, как черный шелк, и освещаемых лишь сиянием звезд.

— Прямо рай, — сказала О и добавила: — Мне холодно.

Чон лег и прижался к ней поближе. Тепло его тела приятно согревало. Вытянув над ней ладонь, Чон взял Бена за руку.

Бен крепко сжал его пальцы.

Магда, пошатываясь, добрела до машины. Через несколько секунд автомобиль выехал с грязной обочины и помчался в сторону шоссе.

Чон подошел к Бену и О.

И тут Бен Упал.

287

Чон опустился перед ним на колени. Он как можно осторожнее перевернул друга на спину, но Бен все равно закричал от боли.

Расстегнув его куртку, Чон сразу все понял.

Он достал из кармана морфий и шприц, нашел на руке Бена вену и воткнул иглу.

288

— Он ведь все равно умрет, да? — спросила О.

— Да.

— Я не хочу быть без него.

— Да.

Чон разломил еще одну ампулу и вновь наполнил шприц. О протянула ему руку. Он нащупал вену и ввел ей морфий.

Затем проделал все то же с самим собой.

290

О слушала звуки в своей голове.

Волны, мягко накатывающие на гальку.

Стук сердца, своего и ее мужчин.

Сильные удары делались с каждой секундой все тише и тише.

Теперь, в уютных объятиях ее любимых мужчин, ей стало тепло.

О.

Мы будем жить на пляже и жарить рыбу, которую сами поймаем. Будем собирать свежие фрукты и карабкаться на пальмы в поисках кокосов. Будем вместе спать на пальмовых листьях и заниматься любовью.

Как дикари.

Прекрасные, прекрасные дикари.

Благодарность

Мне есть кого поблагодарить — моего агента Ричарда Пайна, которому я теперь должен ужин и даже больше; моего друга Шэйна Салерно, который велел мне бросить все и засесть за эту книгу; Дэвида Розенталя за то, что ему понравились черновики; моего редактора Сару Хокман, благодаря которой роман стал гораздо лучше; Мэттью Снайдера за то, что вскрыл язвы нашего общества; и в особенности Оливера Стоуна за то, что оценил мой замысел. И как всегда, я очень благодарен своей жене Джин за то, что у нее хватает терпения на меня и мои книги.