Читаем Особо опасны полностью

Не верится? Вы бы поглядели на него за работой в той чертовой засаде — свежего и бодрого в сорокаградусную жару, — как он ходит от одного раненого к другому, быстро, но без спешки, как будто над ним не свистят пули, как будто его собственная жизнь вовсе не в опасности. Это было бы смешно, если бы не было так серьезно — Док, кружащий вокруг больных, такой нелепый со своими короткими ножками и туловищем и длиннющими руками. За свою работу в тот день ему по совести должны были бы дать повышение, но Доку на это было плевать. Он просто работал.

И всех вытащил.

Теперь он жил в трейлере на пенсию и пособие по инвалидности, целыми днями глушил пиво, ел готовый чили и тушеную говядину производства «Хормел фудс», смотрел на маленьком телевизоре бейсбол и порнуху — когда не удавалось снять какую-нибудь цыпочку на инвалидном кресле, которую не смущал его задрипанный трейлер.

Нормальная скромная жизнь.

Док смахнул с «кухонного» стола на пол всевозможный мусор — смятые пивные банки, газеты, порножурналы, пачку «Читос». Запрыгнув на стол, Чон лег.

— А тут стерильно? — подозрительно спросил Бен.

— Не учи меня делать мою работу, — ответил Док. — Иди лучше воды вскипяти или еще чем займись.

— Вам нужна горячая вода?

— Нет, но если это хоть на пару минут тебя заткнет…

Откопав под смятым гидрокостюмом свой чемоданчик, Док разрезал на Чоне рубашку и пощупал ему плечо.

— У тебя тут рана прямо для кино, братишка, — заметил он. — В самую мясистую часть попали. Видно, пуля попала в твой пуленепробиваемый жилет и отрикошетила в руку.

— Чего, она еще внутри?

— Ага.

— А вытащить сможешь?

— Ага.

Тоже мне вопрос. Элементарная операция в чистом (ну, почти) трейлере с кондиционером, когда вокруг ничего не взрывается и тебя не пытаются поминутно пристрелить?

Патт на гимми.[66]

Легче не бывает.

Вытащив импровизированный тампон из рубашки, он простерилизовал область раны. Затем налил в стакан дезинфектант и искупал в нем инструменты.

Бен заметил среди них скальпель.

— А вы разве не дадите ему виски или чего-нибудь в таком роде? — ужаснулся он.

— Слушай, ты вообще откуда такой свалился? — поинтересовался Док, доставая пузырек с морфием. — Лучше расскажи, во что это такое вы вляпались, что не повезли моего мальчика в нормальную больницу?

— У тебя пива не осталось? — вместо ответа спросил его Чон.

— Не помню.

— Морфий и пиво? — вытаращил глаза Бен.

— На завтрак таким не побалуешься, — согласился Док.

Наполнив шприц, он отыскал на руке Чона хорошую вену.

232

Бен выбрался на улицу и пересчитал их добычу.

Три с половиной миллиона долларов.

Сколько надо О.

Миссия выполнена.

233

Даже в самой безлюдной пустыне Южной Калифорнии вам не удастся бросить шесть мертвых мексиканцев посреди дымящихся остатков трех машин и не привлечь при этом хоть чье-нибудь внимание.

В Южной Калифорнии к машинам относятся очень трепетно.

Ну а мексиканцы? Они в пустыне постоянно мрут.

Это, конечно, не рядовое событие, но и не какая-то особенная сенсация. В основном там в своих попытках пересечь границу гибнут mujados. Или они теряются где-то в жарких песках между Сан-Диего и Эль-Сентро, или их попросту бросают там контрабандисты, занимающиеся перевозкой живого товара. Тогда они умирают от солнечного удара или жажды. Все уже зашло настолько далеко, что пограничники даже начали оставлять на подставках баклажки с водой, украшенные красными флажками. Им вовсе не нравилось, что вечная игра в прятки вдруг стала смертельно опасной.

Ну а как же мексиканские наркодельцы?

Это уже совсем другая история.

Здесь, к югу от границы, никого таким дерьмом не удивишь — тут отрезанные головы и обезглавленные тела — дело обычное. Да и подорванные машины тоже. Новости из здешних мест всегда пестрят трупами, огромным количеством непонятных испанских имен и выраженьями типа «картель» и «войны наркобаронов». Обязателен также и комментарий кого-нибудь из Управления по борьбе с наркотиками.

Тут в этом всем нет ничего удивительного. Такие уж здесь люди.

Разумеется, эхо от разборок доходит и до латинских кварталов Сан-Диего, Лос-Анджелеса и даже некоторых частей округа Орандж (Но не всех! Санта-Ана или Анахейм — ради бога, а вот Ирвайн или Ньюпорт-Бич… Нет, amigos, тут уж, будьте добры, тихо почистите бассейн и валите к себе домой).

А вот полноценную битву по-мексикански — с бомбами и сожженными машинами — представить по эту сторону границы невозможно.

Это уж чересчур.

Это уже безумие какое-то!

Оживший кошмар — вот что это такое.

Такие события приводят в такое возбуждение радиоведущих, что они аж елозят пухлыми задами в своих креслах, рассказывая, что, похоже, пришло время

La Reconquista.

Время Великого Мексиканского Вторжения.

То, О Чем Все Предупреждали Правительство Все Эти Годы, Но Они Так Никого и Не Послушали (Бушу требовались голоса мексиканцев, а Обама… Ну, Обама сам нелегальный иммигрант, верно? Нелегальный рабочий Белого дома. Жаль, что на Гавайях нет ни одной пустыни).

Достаточно сказать, что Этот инцидент никого не оставил равнодушным.