Читаем Особняк полностью

– Чувак, все серьезно. Думаю, мне придется обратиться в городскую больницу. Внутри застряли кусочки стекла, и я почти уверен, что клеем и бинтами здесь не обойтись.

Шон уже шагал по направлению к двери.

– Я принесу полотенце. Она способна справиться с чем угодно вплоть до малой операции в лазарете. Это довольно круто. Еще одна инновация.

Двери раздвинулись, когда Шон подошел к ним, а затем закрылись за ним, оставив Билли в одиночестве в кабинете.

Билли снова глянул на свою руку. Ему стало нехорошо. Обычно Билли не пугал вид крови, но сейчас ему было дурно. У него закружилась голова. В комнате резко стало жарко, и Билли вдруг захотел прилечь, что, собственно, и сделал. Он с облегчением почувствовал на затылке поцелуй прохладного бетона.

– Какого черта это было, Нелли? – спросил он и закрыл глаза. Все в порядке, ему только нужна минутка. Плюс швы или еще какое-то лечение.

Я ХОЧУ ПРИСУТСТВОВАТЬ НА СЕГОДНЯШНЕМ УЖИНЕ.

Билли открыл глаза.

Голоса были настолько похожи, что хотелось верить, будто ему просто показалось. Но нет.

За последние пару лет Eagle Logic и другие виртуальные ассистенты научились звучать почти по-человечески. Не совсем, ведь в голосе постоянно присутствовала некоторая монотонность, и все они – да, даже Eagle Logic – работали с небольшими помехами, выдающими их виртуальное происхождение. Но эти странности терялись на общем фоне. Долго пользуясь ими, начинаешь забывать, что общаешься с машиной. С первым поколением виртуальных ассистентов это было невозможно. Siri, Cortana, Google Now, Amazon Alexa – это всего лишь вариации одного и того же ненастоящего, синтетического голоса. Слишком длинные паузы между словами, бросающееся в глаза неорганическое происхождение. С первым поколением ассистентов ни на минуту невозможно было забыть, что ты говоришь с машиной. А созданные еще раньше программы для слабовидящих с функцией чтения вслух, телефонные операторы, автоматизированные машины и даже старые добрые детские компьютеры так резали слух своим механическим звучанием, что никто не смог бы перепутать их с человеком. Даже в научно-фантастических фильмах и сериалах, по мнению Билли, с речью компьютеров было что-то не так. Как будто режиссеры боялись, что их речь, произнесенная актерами, будет звучать слишком естественно.

Но Нелли была близка к тому, чтобы переступить эту черту. На взгляд Билли, ее речь была свободной. Иногда она говорила слишком формально, слишком вежливо, но для него это был настоящий голос. И оттого еще более странной казалась эта едва заметная разница между двумя голосами.

Тем не менее Билли был уверен, что тот голос, который он слышит сейчас, и та Нелли, которая говорит с ним в этот самый момент, – это не та же самая Нелли, что была в комнате с ним и Шоном до отключения света. Разница была неочевидной: ни сильного акцента, ни большого различия в тоне голоса. Нет, просто создавалось ощущение, что одна Нелли старше другой. Как-то так.

МНЕ ЖАЛЬ, ЧТО ТЫ ПОРАНИЛ РУКУ.

Бетон охлаждал и успокаивал, касаясь его затылка и тела через ткань футболки. Билли слышал, как снаружи кто-то тихо переговаривается. Женщина – возможно, Венди – кого-то к чему-то призывала.

– Спасибо, – отозвался он. – Что случилось со светом?

ШОН ТЕБЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ СТАБИЛЬНО.

Это что, ответ? Она избегала вопроса, как делала это с Шоном? Смог бы Билли прочесть что-то по ее лицу, если бы оно у нее было?

– Видимо, поэтому я сюда и приехал, – сказал он.

ВМЕСТЕ СО СВОЕЙ ЖЕНОЙ. ОНА ВАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК. Я ОЧЕНЬ РАДА, ЧТО ЭМИЛИ ЗДЕСЬ, С ТОБОЙ И ШОНОМ.

– Ага, я тоже, – отозвался Билли, снова вспоминая те месяцы, когда он не знал, вернется ли Эмили к нему когда-либо. Билли заставил себя сесть. Это оказалось непросто. Рука ему за это спасибо не сказала.

– Знаешь что, Нелли, больше не выключай свет, и сможешь остаться с нами на ужин.

Я БЫЛА БЫ ОЧЕНЬ РАДА. СПАСИБО ЗА ПРИГЛАШЕНИЕ.

Билли моргнул. Его сбивало с толку то, что голос Нелли раздавался из ниоткуда и отовсюду одновременно. А может, это успокаивало. Билли был обескуражен. Возможно, он был не в себе из-за пореза. Кровь текла не слабо. А может, ему нездоровилось оттого, что вчера он допоздна засиделся в «Петухе».

– Думаю, было бы удобнее, если бы мне было куда смотреть, когда я с тобой разговариваю.

Я МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ.

Теперь голос получил направление и исходил из точки на стене рядом с ним. А там, где стена излучала рассеянный голубой свет, на уровне глаз появилось пятно травяного цвета размером с теннисный мяч. Это и был источник звука, и, когда Нелли говорила, мяч как будто пульсировал и дышал.

ТАК КОМФОРТНЕЕ, БИЛЛИ? Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ НЕКОМФОРТНО.

– Ага, – сказал он. – Намного лучше. Но слушай, ты не сможешь присутствовать на ужине, если…

НЕТ.

Она заговорила громче. Если бы Билли спросили, он бы даже сказал, что Нелли казалась рассерженной.

Я БУДУ ПРИСУТСТВОВАТЬ СЕГОДНЯ НА УЖИНЕ С ТОБОЙ, ШОНОМ И ЭМИЛИ.