Читаем Особняк полностью

Она даже не потрудилась подать документы в Канзасасский университет или Университет штата Канзас. Большинство девчонок из ее школы могли рассчитывать только на общественный колледж. Это в том случае, если им вообще удавалось окончить школу, не залетев. Для тех, кто метил повыше, Канзасский университет и Университет штата Канзас оказались пределом мечтаний. Это были приличные учебные заведения, но они находились недостаточно далеко для нее. Эмили хотела убраться подальше от Канзас-Сити и с чертова Среднего Запада. Ей нужно было уехать прочь. Как можно дальше от отца, его алкоголизма и… Ее мать умерла из-за какого-то «случая»: Эмили была тогда слишком маленькой и ничего не запомнила. Может, если бы этого не случилось, все было бы иначе. Но все же ее мама действительно умерла во время того «случая», поэтому имеем то, что имеем. Ее сестра Бет, на целых пять лет старше нее, была достаточно взрослой и действительно запомнила маму, а не просто какие-то расплывчатые очертания. Но она уехала, когда Эмили училась в восьмом классе, и поступила в Северо-западный университет[21], где получила стипендию, а потом осталась в Чикаго. Для Бет Чикаго находился достаточно далеко: она больше ни разу не показалась в Канзас-Сити, даже не приехала на похороны отца. Когда Эмили училась в старших классах, они с Бет общались только с помощью редких телефонных звонков, открыток и во время визитов Эмили в Чикаго. Но Бет поступила в Северо-Западный университет, и это доказывало, что уехать отсюда действительно возможно: возможно избавиться от Канзас-Сити, их отца и всего, что с этим связано. Эмили с самого начала решила, что не останется за бортом. Она всю жизнь училась на одни пятерки и сдала вступительные на высшие баллы. Эмили была президентом школьного самоуправления и капитаном команды по кроссу и легкой атлетике, а по выходным она работала волонтером в больнице, подрабатывала няней и продавала в кинотеатре попкорн. Еще Эмили входила в клуб дебатов и отвечала за аудиовизуальную часть зимних школьных мюзиклов.

Она так сильно хотела выбраться из Канзас-Сити, что не встречалась ни с одним мальчиком из школы. Вот уж увольте. На это она не купится, она не будет как ее мать. Эмили эту ловушку за версту чуяла. Красивый парень с красивой улыбкой и вот: ахалай-махалай, ляськи-масяськи, а у тебя уже двое детей и пьянчужка-муж. Мальчики не для нее. Только учеба, работа и внеклассные занятия, которые, по ее мнению, позволят ей поступить в колледж по выбору. Она была классическим «стахановцем» и словно пыталась что-то – да нет, всё – компенсировать. Быть может, живи Эмили в пригороде, она была бы обычным ребенком, но в своей школе она оказалась звездой. Консультант по профориентации не знал, что с ней делать, ведь он никогда не видел никого похожего на Эмили Уиггинс.

Для нее было шоком, когда ей внезапно отказали в приеме в Дартмут и Принстон. В один и тот же день. Она была настолько уверена в себе, что даже не заметила, насколько тонкими были конверты. «Уважаемая мисс Уиггинс, благодарим вас за подачу заявления…» Один-единственный листок бумаги кремового цвета, который должен был стать ее билетом в свободную жизнь, вместо этого был порван на тысячу клочков, которые она скомкала. Удар оказался настолько сильным и неожиданным, что Эмили даже не заплакала. Она просто стояла там, на их покосившемся гниющем крыльце, держала письма из Дартмута и Принстона, смотрела на цветные штампы на печатных бланках и задавалась вопросом, зачем вообще было использовать такую дорогую бумагу. Неужели они рассчитывали так впечатлить абитуриентов, которым отказывали, ожидая, что те, словно защищаясь, вышлют им в ответ чек? Так щенок катается по земле, ожидая, когда его ударят в очередной раз, или девушка, которая считает, что заслужила то, что сделал с ней ее отец.